Я бы честно говоря тоже, если бы в детстве не смотрел сериал про ментов, где все опера ходили почти всегда в штатском. В общем обманул я Миху, ну а зачем ему знать, что я сериал про ментов смотреть любил? Какая ему от этого польза? Правильно, никакой. А меньше знаешь — крепче спишь!
В общем посмотрели мы на это, поржали немного. Купили сигарет, на оставшиеся деньги, хватило на самую душманскую пачку, но хотя бы с фильтром, а то ведь бывало, что и без фильтра смолили, когда совсем бабла не было на кармане.
Пока ржали, менты решили к нам прикопаться, но мы шустренько срулили от них подальше. Дотелепались не спеша до следующей остановки, раз уж там менты не дали сесть, а отираться рядом с ними дальше — дело неблагодарное. Никогда не знаешь, что им в голову взбредёт.
Троллейбус прождали ещё минут десять. Но вот мы в нём прописались у заднего окна — козырное место! Всех отовсюду видно. Всегда можно присмотреть того, кто может субсидировать наши вечерние посиделки. Но сегодня был голяк — время раннее, все очконавты — самые наши клиенты на парах торчат и грызут гранит науки, не торопясь поделиться с нами своими финансами.
А вот спустя несколько остановок в троллейбусе нарисовался крендель, болтающий по телефону. С виду вполне себе додик, но чем-то смутно знакомый.
— Лёха, зацени, это же тот урод!
— Точно, этот же гад нас тогда шокером долбанул, вот на этой же остановке, рядом с больницей.
— Ну да, в натуре. Да и за прошлые разы ему есть, что предъявить.
— Это уж точно, но только не в рогатом. Миха, не зырь на него в упор своим бешенным взглядом — спугнёшь. В окошко лучше посмотри. А то рванёт он и не поймаем его.
— Точно, он бегать горазд! Да уж, надо на него не смотреть, а то фиг поймаем этого урода!
— Да ещё бы отоварить его чем-то…
— Ага, трубой по башке, у меня как раз имеется!
— Миха, да ты же ему трубой череп проломишь, отдай сюда! — небольшая быстрая схватка и удалось отнять у Михи трубу и спрятать её в рукаве. — Ты откуда её только взял?
— Да это у Светки на хате в сортире за толчком валялась. Я смотрю, какой удобный варик. Дай думаю, прихвачу. Ну и вот, как раз в тему! А то у меня только цепочка была…
Ну вот, ещё и цепочка у него! Посадят меня его когда-нибудь и меня вместе с ним! Вот хоть ты тресни, никак из Михи эту дурь не выбить… А может и правда попробовать выбить?
— Что за цепочка? — постарался я спросить как можно более равнодушным тоном.
— Да велосипедная. Намотаю на кулак — кастет будет.
— Миха, ты дурак? Ты таким кастетом себе все пальцы переломаешь! Уж лучше самой депью звездани, так и то эффекта больше будет.
— В натуре? Во подстава! Надо будет Кузе в торец прописать за эту его идею!
— Так это Кузя тебя надоумил? Вот ты лошара! Нашёл кого слушать, он же почти олигофрен!
— Кто?
— Ну, даун. У него мозгов меньше чем у кошки!
— Да ладно, чего это Кузя даун сразу, ну туповат он слегка, но не даун точно!
— А чо ты за него впрягаешься, в девки себе его наметил, что ли?
— А ты не прихренел ли Лёха?
— Да ладно, не кипишуй! Шучу я. Чего ты сразу сопли пузырями надул!
— Хорош уже, а то я тебе в табло сейчас заеду.
— Ну да, нам не хватало ещё между собой передраться, пока мы этого кренделя не заломали.
С этими словами мы оба повернули головы, чтобы посмотреть на того урода, а его нет!
— Вон он! — ткнул пальцем Миха в выходящего гада. Чуть не проморгали, как этот чушпан выскочил из рогатого! Вот была бы подстава. Пришлось резко ломиться через народ, благо хоть не такая уж огромная толпа была. Но вышли всё-таки. И даже внимание этого урода не привлекли. Тем хуже для него. Хотя гадёныш уже упылил, словно наскипидаренный.
Мы с Михой даже переглянулись от такого поворота и ломанулись за ним следом. Отойдя от остановки подальше я вынул из рукава трубу и с разгону попытался с прыжком вдарить ему по плечу, чтобы руку отсушить. Ну а что? Он нас шокером, а мы его трубой! Вот только он как-то вывернулся и отпрыгнул, а я по инерции полетел вперёд, а вслед за этим получил такой мощный удар в грудак, что на секунду вспомнилось как в детстве сбегал с горки и бухнулся грудью об неё. Вот тогда такой же эффект был — чудовищная боль, выбившая из лёгких воздух, а я ни вдохнуть не закричать не мог. Вот и сейчас также, только ещё и искры перед глазами.
Мне на какое-то время даже показалось, что я вырубился. Тут Миха принялся верещать, спрашивая, живой ли я. А я вообще ничего сказать не могу. Даже вдохнуть не удаётся. Страшно. Пипец, как страшно! А если вдохнуть так и не получится?
Но нет, воздух начал потихоньку просачиваться в лёгкие. Как-то судорожно и рывками, с сильной отдающей болью в грудине. Мне этот урод, что, рёбра сломал, что ли? Ни хрена себе! Это откуда же у него такой удар? Это, что же получается, мы с Михой ошиблись и он нас тогда умотал без шокера? Хотел крикнуть корешу, чтобы он бежал, но тот уже прилёг рядом, причём с точно таким же эффектом.