А этот же демонстративно проверил пульс у нас на шеях, мол не убил ли он нас. Он что, хотел нас ещё больше таким унизить? Или что это было? В его заботу я уж точно не поверю.
«Надо избавиться от трубы!» — именно такая мысль мне первой пришла в голову. И я приподнявшись на локте, со всей дури отбросил её в сторону, после чего рухнул обратно. Сил совершенно не было.
С той стороны, куда улетела труба, послышался мат. Блин, этого только не хватало. И словно этого было мало, повернувшись на звук я увидел, как к нам, хромая, приближался просто огромадный мент. Полное впечатление, что это Валуева в форму нарядили!
— Вот жопа! — вырвалось у меня само собой.
— Так, и кто это у нас тут трубами швыряется? — Этот бугай буквально приподнял меня за шкирку. — Вы ребятки совсем берега попутали? Давно в обезьяннике не сидели? Так я вам это устрою.
— Да ты чо, начальник, мы сами пострадавшие. Посмотри! — При этом я задрал олимпийку и футболку, показывая свой синяк. Заодно и сам его посмотрел. А тот уже наливался неслабой такой синевой, да ещё и с какими-то шрамами, словно от удара током. Так этот гад нас, что, всё-таки шокером приложил? Но как тогда он так сильно им ударил? Вообще ничего не понимаю! Или это такой эффект от удара током? Да нет, от него по-другому себя ощущаешь. Точно эффекта, что тебя будто лошадь в рёбра лягнула, не наблюдается.
— А этот? — мент кивнул головой на Миху.
— И ему так же прилетело.
— И кто же вас так?
— Не знаем. Бугай какой-то, вроде вас! Мы у него сигарету стрельнуть хотели, а он нас отмудохал.
— Ага, а трубой вы надо думать собирались прикуривать. Причём при помощи тренияя об вот эту велосипедную цепь. В общем так, ребятки. У меня сегодня отвратительное настроение, из-за того, что мне прилетело по ноге обрезком трубы! Которую я сейчас беру как вещдок, а вас оформляю по делу о гопстопе. Не факт, что вам пятерик влепят, но годик точно обломится. Ведь пальчики я ваши точно на трубе отыщу?
Я невольно вздрогнул от последнего вопроса.
— Не докажешь ничего, начальник! — подал наконец голос Миха. Мне сразу стало легче.
— Мы пострадавшая сторона. Никого не грабили. Никого не били. Это нас избили.
— А в таком случае, давайте-ка мы вас на медицинское освидетельствование отправим. А пока что вы мне своего нападавшего опишете. Очень уж мне хочется пообщаться с таким матёрым рукопашником, который вас так лихо уделал.
— Да какой он рукопашник? — Выдавил из себя Миха. — Дрищ обыкновенный, только шокер у него мощный. Вот им он нас и уделал.
Не понял, Миха, что лошару мусорам сдать надумал? Это ж западло, через ментов проблемы решать — нас же потом свои же зачморят.
— Миха, ты чего?
— А чего он? Ещё немного и он бы нас убил. Я ведь после того удара, думал, что ты труп уже. Знаешь, как я пересрал! Тебя же от его удара буквально подкинуло, да ещё и тряхнуло! Я думал, кранты тебе! Не так за себя ссал, сколько боялся, что ты не выживешь!
— Спасибо, братан!
— Ну всё, розовые сопли повыпускали, теперь к делу! Заяву писать будете?
Мы переглянулись с Михой и опустив головы согласились:
— Будем.
Глава 4
Пришлось прервать разговор с мамой и пойти открыть дверь. А на пороге не побоюсь этого слова возвышался просто невероятных размеров полицейский. Который с каким-то ехидным прищуром посмотрел на меня и приказал:
— Руки покажи!
Ничего не понимая, я поднял руки и показал ему ладони, мол пусто в них.
— Переверни.
Выполнил. Никаких причин опасаться его я не видел. Ну а чего: перед законом я чист, можно даже сказать, в большом плюсе — как никак от террориста людей спас.
— Так я и думал. — Меланхолично заявил полицейский, тем не менее не поясняя свои мысли. — Собирайся, поедешь со мной в отдел. — Понятнее совершенно не стало. Кто это вообще такой и откуда он нарисовался на мою голову?
— Какой отдел? — Внезапно я понял: это чёртовы эфэсбэшники опять удумали очередной фокус, чтобы вытянуть из меня информацию. Как же они задолбали! Они вообще, что ли, мух не ловят? Думают, что я теперь по первому их чиху подскакивать буду? А вот хрен вам всем по вашему силовому рылу: и федеральному и полицейскому! — Я домой только пришёл! — Без наезда, но твёрдо заявил я, не собираясь ввязываться в конфликт на ровном месте, но чётко собираясь остаться дома. — Я дома бог знает сколько не был. С мамой вот поговорить хотел. Только отпустили и опять? Да сколько можно меня уже мурыжить! Задолбали в конец! — не удержался под конец речи я и с трудом прервал свою возмущённую тираду.