Ну почему люди верят в эту хрень? На дворе двадцать первый век, а мы словно от тридцать седьмого года отойти не можем, где все боялись чёрных воронков. Вот только воронков теперь не боятся и всякую грязь сразу же в интернет выплёскивают! А мы потом должны доказывать, что не верблюды. И что нет у нас никаких секретных лабораторий в хосписах, что ставят опыты над детьми! Надо ехать, доказывать, что нет и не было никаких опытов над детьми.
Какой же маразм! Да и ФСБшники тоже хороши! Что им мешало всю эту пургу разгрести своими силами? Взять и успокоить народ, проведя расследование. Нет, надо дождаться, когда президент стукнет по шапке генералам и только тогда приняться за дело. Да и то, навести какую-то тень на плетень! Почему нельзя было всё объяснить по телефону? Зачем было нужно вызывать к себе полковника? Что за ерунда? Ну да ладно, Третьяков скоро во всём разберётся на месте и доложит, как следует, что там за маг детей лечит. Или калечит… Или ещё что, может шарлатан какой, а может и ещё один из тех, ожидаемых… Как говорится, хоть бы, хоть бы! Но маловероятно, конечно же…
Ещё и голова отчего-то разболелась. Что за день-то сегодня дурацкий?
Ну и как назло, конечно же, звонит телефон. И на той стороне провода Третьяков, только что упомянутый. Как говорится вспомнишь… его — вот и звонок!
— Докладывай, полковник. На месте уже?
— Так точно, товарищ генерал, на месте. — Судя по тому, что обратился не по имени-отчеству, рядом есть посторонние. Понятно.
— Ну и как? Нашёл мага-колдуна?
— Так точно, вошёл в контакт.
Вот это уже интересно! Нашёл-таки… Неужели? Неужели, зацепочка?
— Расскажи-ка поподробнее: что там за колдун такой у нас завёлся: ведьма какая, небось, старая.
— Никак нет, товарищ генерал, пацан наглый, не признающий авторитетов, не готов работать на государство, пальцы гнёт, гордится своим даром и не желает подчиняться, бравирует будущей наградой.
— А что за дар? Опиши. Важна каждая мелочь!
— Дар у него магический. Он прикладывает руки и лечит магией.
Похоже, всё-таки нужный нам клиент, теперь главное, чтобы олухи мои и ФСБшные делов не наворотили, а то они могут! Но на всякий случай нужно уточнить:
— И что, есть подтверждённые случаи излечения?
— Да, излечил детей от рака, да весь хоспис, который мы собирались забрать для проверки.
Какие шикарные возможности открываются! Хотя зависеть от одного человека в плане лечения болезни, поражающей весь мир — так себе результат, но лучше такая возможность, чем никакой!
— Получается, дети обнаружены?
— Да, детей нашли, это он вместе с сотрудником ФСБ напал на наших людей и похитил детей.
А вот это очень и очень интересно: вдвоём раскидали спецотряд? Это очень и очень похоже на ключевого фигуранта проекта. Это очень важно!
— Факт излечения от рака уже проверили?
— Нет, проверить здоровье детей ещё не успели. Сейчас же этим займёмся.
Мда, похоже, сомнений больше нет и надо парня отпускать от нас подальше, а то и у него дар пропадёт и наблюдать за ним издали, а то лишиться и этой ниточки будет просто эпичным провалом, чего очень бы не хотелось.
— Значит так, полковник: сейчас срочно освобождаете парня от нашей опеки и опеки ФСБ, после чего отправляете его домой
— Что, простите? — полковник явно растерялся, не ожидая от меня такого приказа.
— Надо сделать так, чтобы парень жил самостоятельной жизнью. Но оставить за ним негласное наблюдение. Он ни в коем случае не должен попасть в наши спецучреждения. Это не должно произойти ни при каких условиях. Это уже не первый случай, и в прошлые разы такие таланты теряли свой дар. Мы не можем проворонить ещё один шанс. Нам этого не простят. Ни президент, ни конкуренты. Но разумеется пригляд за парнем должен быть. Причём довольно плотный. Но никаких экспериментов, экспертиз его магических сил или чего-то подобного. Только охрана и пригляд. В идеале его бы поселить в каком-то закрытом городке, но сейчас таких не осталось, к сожалению.
— Так точно, товарищ генерал, понял.
Третьяков порадовал. Значит проект «Мессия» всё ещё возможен. И нам грех его упустить. Надо будет окружить парня ненавязчивой опекой. Тем более, что ему ещё предстоит визит на награждение к самому президенту в Кремль. А там и президент с ним напрямую познакомится, ну и скажет своё веское слово: одобрям-с или нет.