Сотни белых точек растворялись в темных глубинах космоса, унося счастливчиков все дальше и дальше прочь от, расцветшего всем спектром красок, бутона цветка смерти, который вырвался из недр обреченного корабля. Последовавшая за этим яркая вспышка проникла через мощные светофильтры единственного иллюминатора шлюпки Евы, находящегося с боку перед глазами. Мать прищурила глаза и обеспокоенно, провела рукой по специальному креплению грудничка, ощупывая целостность магнитных карабинов, ожидая, что их хрупкое средство спасения вот-вот настигнет взрывная волна. Но этого не произошло. Просто вновь стало темно. Их крошечный кораблик, как и судна других спасшихся, несся к ближайшей подходящей планете, дабы приземлиться там и подать сигнал бедствия. Дело в том, что автоматизированная система спасения, работая согласно специальному алгоритму, объединила все капсулы в общий «рой». Она направила их в сторону Невоса, дабы спасательной миссии не пришлось искать потерявшихся несчастных в самых разных уголках глубокого космоса. После мягкого приземления были активированы маяки, находящиеся в носу капсулы и автоматически посылающие сигнал «СОС» на орбиту. Генераторы поля, находящиеся в специальных нишах, при посадке выпустили токоприемники на раскаленные камни. Подпитываясь через гибкие проводящие шины электрическим потенциалом планеты, те значительно усиливали исходящий сигнал. Они же запитывали систему климат-контроля, борющуюся с адским зноем за бортом и охлаждающую воздух внутри шлюпки.
Ситуация у тройки Брудских складывалась очень сложная, практически катастрофическая. Автодиагностика систем после посадки выявила утечку кислорода из второго бака. Точнее не утечку, нет - скорее отсутствие самого бака. Датчик давления уверено показывал нулевой объем в емкости. Возможно, поломка случилась при отстыковке с лайнера - о чем свидетельствовал тот странный скрежет. Или же это был итог неудачной посадки.
«40%» - такую информацию доводил бортовой компьютер касательно первой емкости. Скорректированный подсчет показал, что сжиженного кислорода оставалось всего на четырнадцать часов. Запас этого жизненно важного химического элемента в их трех скафандрах, находящийся между складками слоев защитной ткани, составлял примерно около получаса в каждом.
За небольшим прямоугольным иллюминатором из прозрачного бронепластика начиналась мощная буря. Дьявольски завывал сильный ветер, раз за разом раскачивая их хлипкое убежище, а тысячи песчинок с силой ударялись о металлический корпус, вызывая непрекращающееся шуршание. Видимость составляла от силы несколько метров. Стараясь гнать прочь тяжелые мысли, Ева занялась привычной материнской работой - специальной салфеткой очистила крошечное спящее тельце дочери от естественных выделений и заменила вкладыш в трусиках. Сделала она это так аккуратно, что Анна даже не проснулась. Обернувшись, женщина посмотрела на лежащего на ряде мягких серых сидений Макса, который также заснул. И не удивительно - сейчас было что-то около трех ночи по судовому времени.
«Надеюсь, помощь придет вовремя!» - с глубокой тревогой подумала женщина, сев рядом с успокоившимся сыном. Желтое табло на противоположной стене у иллюминатора показывало значение в «39%». Вдруг, неожиданно цифры пропали и дисплей отразил полученное сообщение. Его прислал бортовой компьютер ближайшего к Невосу судна, отозвавшийся на аварийный сигнал. Научное судно «Академик Воронин» уже на «всех парах» неслось к месту катастрофы и расчетное время прибытия составляло всего 18 часов. Что было просто мгновенно, исходя из громадных расстояний в бескрайней космической пустоте.
В пятый раз Ева всматривалась в бегущую строку. Лицо онемело, а слезы вновь прыснули из глаз. К горлу подступил комок тошноты.
- 18 часов… почему так долго? - тихо заплакала она, понимая, что, когда прибудет помощь, спасать в их капсуле уже будет некого. «Нужно связаться с ними!» - промелькнула первая мысль.
- Система, свяжись с «Академиком Ворониным»! - отдала женщина звуковую команду, с трудом сдерживая нервную дрожь, охватившую все тело.
- Извините, но на борту спасательной капсулы «Иллинойс-212» бортовой номер 67 отсутствуют передатчики. Аварийный маяк, согласно протоколу 3.57 посылает сигнал «СОС». Все системы работают на прием. До прибытия спасателей - 19 часов 37 минут. Место в очереди на эвакуацию - 34.
- Система! У нас не хватит кислорода! Немедленно, переведи нас в начало очереди! - произнесла Ева, напряженно ожидая ответа от бездушной машины и незаметно для себя, кусая губы до крови.