— И кому ж тогда те Галич и Киев достанутся?
— Вестимо, кому! Даниилу Романовичу.
— Ну, тогда не жалко, ежели его владения разорят!
— А мне жалко, Полкан! Мне всех русских людей жалко. И тех, кого татары убивают и неволят, и тех, которые в усобицах гибнут вместо того, чтобы с общим врагом сражаться. Вот что тебе лично с того, кто Галичем и Киевом владеть будет? И подумай, что будет с того, ежели Михаил Всеволодович купно с Даниилом Романовичем против татарского разорения русских земель рати выставят. Поодиночке их татары непременно разобьют на радость ляхам и литве. А собрались бы они вместе, может, и отстояли би свои владения, и не получилось бы так, чтобы их опустошённые земли со временем те литва и ляхи под себя подмяли, как в нашем прошлом было. И не было бы каждые два-три года татарских набегов в течение двух сотен лет, — завёлся капитан.
— В общем, ты, наместник, как хочешь, а я князю отпишу, чьими стараниями татарское войско тут, под Серой крепостью, полегло. Может, хоть чуточку после этого сердце Юрия Святославича смягчится, гнев его на тебя утихнет, — закончил разговор пограничник.
— Только про наши переговоры с Сарыбашем промолчи, — вздохнул Андрон. — Мол, собрался Котян оборонять свои кочевья, а видя то, чем обернулось дело, воспользовался моментом и устроил татарам полный разгром. Сам же говорил, что ни к чему злить князя нашими переговорами с половцами за его спиной. И не забудь помянуть, что, напав на нас, татары нарушили слово, данное их послами Михаилу Всеволодовичу — не зорить его владения.
Ушли обременённые добычей половцы, уехал в Оскол Полкан. Пришло время подводить итоги героического сражения. Без малейшей натяжки героического, даже несмотря на разницу в вооружениях. Ведь ордынцы, не случись у них истерики после гибели группы военачальников, вполне могли бы «задавить массой», помноженной на организованность и дисциплину. А из-за того, что у кого-то не выдержали нервы, атаковали, по сути, неорганизованной толпой.
Очень невесёлыми получились итоги. И дело даже не в потерях, удивительно малочисленных для сражения такого масштаба, но чувствительных при незначительной численности населения слободы. Слишком уж мало осталось боеприпасов. Для орудий «Гром» боевых машин пехоты — буквально по паре выстрелов на ствол. Для миномётов — чуть меньше полусотни мин. Пулемётных патронов — около двух тысяч. Автоматных — всего на три тысячи больше. Патронов к пистолетам и пистолетам-пулемётам — около четырёх тысяч. Выстрелов к гранатомётам всего на пять лент.
— В общем, братцы, ситуация следующая: если что-нибудь не придумать, ещё один монгольский штурм нам уже не отбить!
— Да чего вы на меня уставились⁈ — психанул Лесников. — Как будто от меня одного зависит то, чем мы обороняться будем…
— А от кого ещё?
— От всех, здесь присутствующих. Но сразу предупреждаю: возможностей у нас очень мало.
— Что, даже обычный чёрный порох получить не сумеем? — удивился Юрец.
— Из чего? — фыркнул Вовка. — Ты хоть знаешь, из чего его делать?
— Ну-у-у…
— Баранки гну! Селитра, уголь и сера. Уголь — самое простое, но даже в его получении есть хитрости: для лучшего эффекта нужен ивовый. Берёза, орех и прочее — дают худший эффект. С селитрой, которой для пороха нужно больше всего, можно повозиться, но там тоже куча хитростей. А вот с серой — вообще полная жопа! Либо у византийцев закупать по диким ценам, либо у татар: есть на Жигулях гора, где имеются выходы самородной серы.
— Где мы, а где Жигули, — вздохнул Андрон.
— Вот именно! Есть, конечно, вариант сделать дымный порох без серы. Хуже «обычного» будет, но стрелять из него можно. Только не из нашего оружия. Весь вопрос — чем стрелять? Камнями? Свинец тоже покупать придётся. Или какими-нибудь обрубками дерьмового местного железа, но это хуже, чем свинцом: летит оно после выстрела хуже.
— А бездымный порох никак не получить? — вздохнул Беспалых.
— Из чего? Думаешь, я технологию его производства не смотрел? Нужны азотная и серная кислоты, которыми придётся обрабатывать целлюлозу. Целлюлоза, напомню, это вещество такое, в большом количестве содержащееся в хлопке. С которым у нас та же самая часть тела, что и с серой. Ну, есть возможность без очень уж большого геморроя получить целлюлозу из стеблей конопли и крапивы. А вот с кислотами… Если азотную при наличии у нас электричества, пожив бурной половой жизнью, ещё можно добыть, то для серной нужна всё та же самая сера. И это — не считая такой «мелочи», как нестабильность и взрывоопасность всех «простых», получаемых «на коленке» нитропорохов. То же самое касается взрывчатки, даже простейшей.
— Ситуация тупиковая… — покачал головой Минкин.
— Хотя, я бы не сказал, что полностью уж безнадёжная, — чуть остыл после возникшей паузы Фофан. — По крайней мере, чёрный порох для стрельбы из миномётов и снаряжения самих мин мы должны успеть получить. Это, конечно, не тротил (или что там в минах используется?), но на безптичье — и жопа соловей.
— А сами мины где брать?
— Отолью, — заверил Борода. — Если Серый даст мне одну, учебную, в качестве модели.
Беспалых, который после «смены имиджа» никак не мог привыкнуть к изменившийся дикции, кивнул.
— Выдам.
— Кстати, по поводу «отолью». Придётся тебе, Андрон, издавать грозный приказ о том, чтобы народ не разбазаривал такой ценный продукт жизнедеятельности, как моча. Теперь мочиться надо будет только в какую-нибудь тару, а коровьи и лошадиные какашки собирать.
— Это ещё для чего? — удивился «наместник».
— На хлеб, блин, мазать! — снова психанул Вовка. — Селитру из чего ты собрался получать? Из него, родимого, из дерьмеца, разбавленного мочёй. И не кривись: нету у нас иного сырья для получения селитры!
Фрагмент 18
33
Забот, как и «предрекал» Лесников, хватило всем. Зильберштейну — устраивать за пределами «жилой зоны» площадку под «селитряницу». Подальше, подальше, чтобы запашок от бродящей смеси мочи, дерьма и всяческих дополнительных «компонентов» не выедал глаза людей. Жилину — сваривать из обрезков железных листов «бродильный чан», выставленный на солнцепёке (для ускорения хода химической реакции). Минкину — засылать людей Коловрата к купцам из уцелевших окрестных городов с заказом на покупку (где угодно и по хорошим ценам) самородной серы, свинца и кричного железа. Беспалых с Барбариным — подбором материалов и размеров миномётных мин и полости внутри боеприпаса для снаряжения его новым типом взрывчатого вещества. Самому Фофану — расчётом примитивных дульнозарядных пушек для стрельбы каменным «дробом» и обрубками железа.
Один Нестеров «бездельничал», настраивая людей на строгое исполнение распоряжения «наместника» на обязательный сбор мочи вместо того, чтобы те по привычке пользовались для оправления малой нужды унитазом или кустиками. Ну, и довольно быстро по своей картотеке отыскал парочку «волокущих» в нужном разделе химии женщин (включая Луизу Беспалых), которые и помогли Лесникову уточнить список ингредиентов для «домашней» выработки селитры. Ведь, как выразился сам Владимир, «я математик и немного физик, а химия у меня, как правильнописание у Винни-Пуха, прихрамывает».
Почему пришлось слать посыльных в довольно дальние города, вроде Киева и Переяслава? Да просто севернее по Дону после двух проходов монгольского войска не уцелело ничего, и этой весной вниз по реке не прошло ни единой купеческой ладьи, а половцы спешили на юг, чтобы собрать семьи в дальний путь до венгерской Пушты. Что же касается Курска, то Минкин очень обоснованно опасался того, что князь Юрий Святославич будет задерживать всех, «подданных Серой слободы», пока «наместник» не явится на суд из-за «обиды», нанесённой Алексею Валаху и его дружинникам. Да и Переяслав с Киевом куда ближе к бывшей Византии, где можно купить заказанное, чем Чернигов и Курск. Значит, и транспортные расходы там ниже.
С купцами в этом году было плохо не только из верховий и притоков Дона. Знали о том, что в придонские степи ушло большое монгольское войска и в тех местах, где татары даже не появлялись. Вот и не спешили «гости» в Серую слободу, чтобы не «попасть под раздачу».