— Без его воли я на такое не пойду. Будет княжья воля — сяду у вас наместником.
Уговоры уговорами, а Евпатий на своём стоял: как князь решит, так и будет.
— Тогда мы с тобой в Рязань поедем, на колени перед Ингварем Ингваревичем упадём!
В общем-то, в ситуации, когда стольный град в руинах, а князь с очень уж малой дружиной в него вернулся, даже те полторы сотни воев, которых успел набрать Коловрат, тому серьёзной подмогой будут. Вряд ли монголы заново сунутся в Рязанские Земли, опустошённые до предела. Но ведь и другие враги у рязанцев имеются. Вон, обиженный ими несколько лет назад эрзянский князёк Пургас может воспользоваться моментом и отомстить за былой разгром. В отличие от Пуреша мокшанского, он не пошёл на поклон татарам, в дебри лесные увёл своих воинов, чем их и сохранил.
Снаряжения и оружия для дружины рязанцев не пожалели. Они ведь монголов не только в своих землях били, но и Серую слободу помогли удержать. Даже пяток арбалетов с добрым запасом болтов выделили. Без разницы, где их боярин использует: в Рязани или в Коломне. Главное — будет именно у его отряда вундерваффе, способное поражать латного врага на приличной дистанции. Удобное, мощное, лёгкое, значительно более скорострельное, чем применяемые в это время крепостные «самострелы».
С отъездом всех гостей в посаде сразу же стало пусто. Даже два десятка отказавшихся ехать с Валахом работников и возниц (раз не выгорело у них заработать на «мародёрке» слободы, так они решили в ней подработать у других нанимателей) да дюжина долечивающихся раненых ситуацию с «наполняемостью» не исправили. Тем более, летняя пора, огородные работы, рыбалка, охота, на которые люди на целый из посёлка разбегаются. За исключением тех, кто постоянно на «высокотехнологичном производстве» занят.
А высокотехнологичное по этим временам многое. И электрометаллургия, в которой Борода погряз, и пережигание в специальных печах древесины на уголь, и обжиг известняка на низкосортный (другого из-за низкокачественного сырья не получается) цемент. Но самое главное — производство стекла, с которым очень и очень намаялись, прежде чем научились выдувать «пузыри», а потом из них делать толстый стеклянный лист. Мутный, неровный, окрашенный из-за наличия примесей в песке, но, за неимением лучшего, и такой за счастье вставить в окна посадских домов.
Помимо штукофена, из-за недостатка руды (и в этом монголы нагадили, распугав людей в Курском княжестве!) используемого лишь время от времени, Барбарин соорудил ещё и вагранку — печь для переплавки чугуна. Именно из него, называемого в это время «свинским железом», и было решено отлить стволы пушек, стреляющих дымным порохом. Некоторое количество чугуна образуется и при плавках, да и, добавив в тигли с кричным железом древесный уголь в необходимом количестве, чугун можно получить. Когда появится этот самый порох и накопится достаточное количество нужного металла. Пока же Борода экспериментировал, отрабатывая технологию литья в форму на основе песка.
Впрочем, к середине июля курские и переяславские купцы «раскачались». И руда пошла, и кричное железо в обмен на науглероженное «тигельное». И даже свинца пару пудов из Переяслава привезли. А вот с серой… Полтора кило.
— Курам на смех! — пробурчал Минкин, относя на склад мешочек с небольшими жёлтыми кусками серы, который пришлось купить по цене, лишь вдвое дешевле серебра.
Ну, да. Судя по пропорции приготовления дымного пороха, всего-то на пуд готового продукта. Если удастся на такое количество накопить селитры: «бродильный чан» с нечистотами — тоже экспериментальная «установка», и каким будет выход селитры, пока неясно. Зильберштейн сейчас пристраивает каморку в бане, которую будут зимой отапливать, чтобы химическая реакция не прекращалась с похолоданием, но насколько процесс эффективен, выяснится лишь к сентябрю, как утверждают химики.
Но это всё потом. Сейчас же Андрона больше беспокоило то, что ребята, уехавшие во Владимир, задерживаются. Расчётные сроки их возвращения уже минули, а мужиков всё нет и нет. Хотя, конечно, задержки в пути могут быть самые разные, не обязательно связанные с фатальными неприятностями…
Из-за этой задержки в голову лезут дурные мысли. А что, если с Ярославом Всеволодовичем не удалось ни о чём договориться? Выход из подобной ситуации только один: просто драпать. Не обязательно во Владимир. Несколько лет до того времени, когда ханы снова начнут устраивать набеги на уже разорённые земли, имеется, а за это время можно будет подготовиться к обороне на новом месте. Монголов ведь слобожане разозлили основательно, и те, рано или поздно, непременно появятся под стенами Серой крепости. Для того, чтобы сравнять её с землёй. Любой ценой, не считаясь с потерями.
Куда драпать? Можно куда-нибудь в Пронское княжество, можно к Коломне, где, с некоторой долей вероятности, всё-таки обоснуется добрый знакомый, боярин Евпатий. Хотя это, конечно, далеко не лучший вариант, поскольку уж Коловрату-то Батый тоже постарается отомстить сполна. А можно и к Москве, которая в это время деревня деревней, податься. Там ведь речки, которые в двадцатом веке либо в трубы загнали, либо превратили в ручейки-переплюйки, всё ещё вполне годятся, чтобы генератор крутить. Даже Неглинка, не говоря уже о Яузе.
Самое надёжное было бы, конечно, податься в Господин Великий Новгород. Монголы туда не добрались прошлой зимой, не доберутся и впоследствии. И правит там сам Александр Невский, от которого и пойдут все русские цари, правившие вплоть до восшествия на престол Михаила Романова. Только далеко ведь туда добираться, зараза! Несколько месяцев в пути придётся колыхаться.
Вон, Вовка Лесников тоже что-то маракует. «Ход конём», как он выразился. Но что именно — так и не рассказывает. Выпросил пару листов нержавейки со склада, соорудил какой-то маломощный станочек и жужжит им в своём «кабинете».
— Если всё получится, то будет у нас оружие, которым мы от любой монгольской орды отбиться сможем. Хоть от тридцати тысяч, хоть от ста тысяч, — темнит по поводу своей задумки Фофан.
Впрочем, зная, как у старого друга башка варит, вполне можно предположить, что изобретает он нечто сногсшибательное. Только получится ли воплотить это в жизнь? Или всё-таки придётся ноги уносить, побросав многое из того, чем уже запаслись обитатели Серой крепости?
Но это уже к зиме решать, основываясь на известиях из Орды: там ведь ситуация после пирровой победы над Русью совсем не та, о которой в привезённых из «родного» времени летописях написано.
38
Больше всех радовался возвращению «делегации», ездившей во Владимир, Алексей Алексеевич. Полуницын. Сын Крафта. Сперва, конечно, подичился, когда «главмент» подхватил его на руки, но потом, приглядевшись и узнав отца, разулыбался и принялся от восторга сучить ножками.
Задержались ребята из-за спешных дел, навалившихся на Ярослава Всеволодовича из-за смерти смоленского князя. Не очень-то устроил «старшего из русских князей» брат преставившегося Святослава Мстиславовича, вот он и окунулся в интриги, а чтобы «послы» не скучали, предложи им поездить по окрестностям Владимира, выбрать место для будущей промзоны.
— Присмотрели?
— Есть пара мест, которые подошли бы для того, чтобы реку перегородить, — не очень-то весело вздохнул Нестеров. — Пять-шесть километров от города.
— А чем тогда недоволен?
— Людей нет, чтобы этим заниматься. Ярослав городские стены восстанавливает, все силы на это бросил. А попутно — ещё и сгоревшие дома в городе приходится заново строить. Людей на нашу стройку сможет выделить только когда всё это закончит. А к зиме ещё и в Смоленск воевать собрался.
— Ты хоть с ним просветительскую работу провёл, чем ему все эти войнушки могут обернуться? — скривился Минкин.
— Провёл. Только он ссылается на обязательства перед Мстиславом, который тоже гонца прислал и настаивает на этом походе. Политика, чёрт бы её побрал!