Авторское слово
Смерть со вкусом карамели…
Моему брату.
Посвящается и друзьям моего детства, с которыми я не виделся много лет…
Я слышал, что не только дети, но даже и многие взрослые побаиваются клоунов. Некоторым людям они кажутся злыми и замышляющими что-то неладное, скрывая это под массой плотного грима и своей белоснежной улыбкой. Как бы там ни было, я никогда не боялся их. Я вполне понимал, что это всего лишь артисты, выполняющие свою работу. Но в детстве, я все же трясся от страха из-за того, что любой такой артист, будь то клоун или кто-нибудь другой (абсолютно не важно кто), может спокойно спуститься со цены в зрительские ряды, схватить тебя за руку и затащить на подмосток для того, чтобы ты прочитал какой-нибудь дурацкий стишок. Да! Пожалуй, этого я боялся больше всего на свете…
Когда забавный клоун по прозвищу Банди угощал детишек сладкой ватой, растущей у него на голове вместо волос, экран моего компьютера неожиданно погас…
И я подумал: «ЧЁРТ!».
Не обижайте робота! Не открывайте клоуну…
«ЖИВОЕ», Элла ЧАК.
Предисловие
Сидя за рулем автомобиля с заглушенным двигателем, припаркованным у обочины лесной дороги, мужчина вытащил изо рта мятную зубочистку. Он взял в руки небольшой диктофон, поднес его поближе к лицу и нажал на кнопку «Rec.». Пошла запись…
Меня зовут Тобиас Гренхэм, мне 42 года, и я профессиональный журналист.
Находясь в служебных командировках, как и многие другие мои коллеги, я часто разъезжаю по стране на своем любимом стареньком пикапе в поисках необычных историй. И сегодня я направляюсь в небольшой город Ноксвилл, что находится в штате Мэн.
За приличное количество лет работы на различные издания мне довелось оказаться в нескольких старинных замках и более чем в двух десятках заброшенных домов, куда не хотели возвращаться их жильцы по разным мистическим причинам. Неоднократно мне также случилось побывать в пяти музеях и на некоторых старых кладбищах, ну, и в прочих местах, где якобы случалась всякая чертовщина. И я вас уверяю, что ни разу не наблюдал там паранормальной активности или даже хоть сколько-нибудь стоящего намека на существование загробного мира или чего-то тому подобного. Но, тем не менее, по заданию редакцию журнала «Другие миры», в котором я сейчас работаю специальным корреспондентом, я отправляюсь в этот город. И к слову, там я еще ни разу не бывал. А вот случай, который мне предстоит исследовать, о нем уже говорит чуть ли не вся страна. И что более важно в моей профессии – местное население. Но верить этому или нет? Хм! Пожалуй, в этом мы будем разбираться на месте…
Тобиас остановил запись, выключил диктофон и положил его в бордачок. Взявшись за руль, он перевел рычаг, надавил на педаль газа, и автомобиль плавно тронулся с места, оставляя за собой ворох пожелтевших листьев, и вскоре скрылся из виду, двигаясь вверх по серому полотну лесной дороги…
Переезд
Ты в Ноксвилле, детка!
Ноксвилл – небольшой городок, что находится на окраине штата Мэн. Население Ноксвилла составляет не больше трех с половиной тысяч человек. В основном тут живут старики и те, кому по разным причинам не захотелось покидать этот город после закрытия местной лесопилки. Лесопилки и еще несколько связанных с ней предприятий не стало два года назад. Именно они долгое время служили предметом гордости и являлись основным источником дохода для Ноксвилла и его жителей. Например, производтвенные цеха, что находились на восточной окраине города, некогда были наполнены людьми, которые в две смены (ночную и дневную) суетно трудились над производством неплохой бюджетной мебели. Ноксвильцы производили сборные столы и стулья, небольшие тумбы-подставки и комоды, а также деревянные ящики для белья и инструментов, и даже спортивные козлы. Но после того, как умер мистер Эдвин Морти (Царствие ему небесное!), его сыновья, приехавшие из Лос-Анджелеса, изучив после похорон счета и некоторые другие бухгалтерские документы, посчитали предприятие убыточным и приняли решение о его скором закрытии.
Спасаясь от безденежья (а кто-то просто в поисках лучшей жизни), многие ноксвильцы были вынуждены вскоре покинуть этот замечательный город, чтобы больше не возвращаться в эту, по их мнению, безперспективную глушь. И, кажется, некоторым это определенно удалось. Но с отъездом самых предприимчивых горожан, жизнь здесь словно застыла, а тикающие стрелки часов, неизменно отмеряющих время в Центральной Ноксвильской башне – местном Биг-Бене (хотя, других здесь и не было вовсе), стали теперь не более, чем бесполезным аксессуаром, украшающим город.