К тому времени, как Зак все-таки определился с рубашкой, Денни был вовсеоружии, – он был одет с иголочки, и уже направлялся в комнату Зака...
– Я готов! – заявительно обратился он к брату, появившись у дверного проема.
– Подожди. Я выбираю рубашку.
– Так мы пропустим все самое интересное.
– Не пропустим. Это займет не больше пяти минут. Вряд ли за это время случится что-то особенное. Ну, и потом, я до сих пор не верю, что цирк месьё Анри Дюпажа приедет в Ноксвилл, – Зак шутливо склонился в реверансе перед братом.
– Ты врешь! Ты говоришь это специально, чтобы я расстроился. Ты делаешь это специально – в отместку, – на лице у Денни заиграла обида.
– С чего бы это мне обманывать своего родного брата? Никто до сих пор их не видел. Ну, ничего. Если все же цирка никакого не будет, то мы отлично прогуляемся по свежему воздуху в местном лесу и покидаем камушки в озеро. А что касается свежего воздуха, так все говорят, что это очень полезно…
– Они приедут! Обязательно приедут! Вот увидишь! Я жду тебя внизу, – Денни скорчил вредную рожицу и покинул комнату Зака.
Застегнув рубашку на пуговицы под самый ворот, Зак посмотрел на копилку в виде маленькой свинки, которая стояла на тумбе, что была у стены сразу после широкого плотяного шкафа.
Он так не хотел тратить эти деньги, но и без запаса не собирался отправляться туда, где могут предвидеться определенные траты…
Зак вынул резиновую пробку из днища копилки, подставил ладонь, чуть-чуть взболтнул свинку, и из нее посыпались блестящие монетки. Взяв бумажный лист и сделав из него небольшой конверт, он положил туда пару бумажек и несколько звонких монет. Наполнившись денюжкой, конверт растолстел. Зак взглянул на него, запечатал и положил в карман рюкзака. А потом, на всякий случай прихватил фонарик, который так и не вернул. Закрыл замок, и, закинув рюкзак на одну лямку через плечо, не закрывая двери, шаркнув у порога, неторопливо вышел из комнаты.
Когда он спустился вниз, то Денни уже стоял у входной двери, разрываясь от нетерпения, желая поскорее вырваться наружу из душного дома. Провожавшая их мама сначала обняла и поцеловала в лоб Денни, а затем обратилась и ко второму сыну:
– Помни, Зак, ты старший, и отвечаешь за брата. Сказав это, она сунула в нагрудный карман рубашки Зака сложенную напополам стадолларовую купюру, и по-матерински – нежно коснулась пальцами его щеки.
– Я очень надеюсь, что все пройдет без эксцессов, Зак. До поздна не гуляйте, – уже более тихо сказала она, а потом, улыбнувшись, добавила. – Желаю хорошо повеселиться!
Спасибо, мам! – ответил Зак и слегка толкнул Денни, тем самым демонстрируя ему, что пора выходить.
– Ну, наконец-то! – закатив глаза, Денни навалился на дверь…
***
Братья уже шли по улице, двигаясь вдоль дороги, а Лиззи Уилсон, застыв в дверях, смотрела на сыновей теплым провожающим взглядом. Зак и Денни шли неспешно – вверх к холму, и ловили на себе взгляды некоторых прохожих. В основном это были взрослые и старики. А вся молодежь к тому времени уже давно разбрелась по окрестностям города в поисках артистов. Проходя мимо дома, в котором жила Бекки Хардинг, Зак окинул его темные окна задумчивым взглядом. Вдруг путь братьям перекрыл внезапно объявившийся Френки Барбоза. По виду Френки можно было сказать, что он очень старался, пытаясь прилизаться и приодеться к мероприятию, но едва ли у него это вышло: плохо разглаженные брюки топорщились как галифе, а у помятой рубашки нелепо торчал изломленный воротник. С первого взгляда было понятно, что он очень торопился. Да так торопился, что даже забыл завязать шнурки на другой кроссовке.
Братья посмотрели на Френки и мигом переглянулись.
– Я знал, что вы не пропустите шоу, – буркнул Френки, обращаясь к братьям Уилсон, поймав на себе их слегка удивленные взгляды.
– Он все же приехал? – спросил Денни у Френки.
– Да! Конечно, приехал! А как же может быть иначе?!
– Так где же он?
– Тогда почему мы ничего не видели? – Зак недоверчиво покосился на друга.