– А теперь, – истошно завопил пират, обращаясь к публике, – смертельный номер! И после этих слов на доске появились пружинные оковы, которые сковали девушку по рукам и ногам в области лодыжек и запястий. Теперь артистка была совершенно накрепко прибита к ней.
Вскоре пират крикнул кому-то, – Давай! Сейчас! – и доска вместе с девушкой, словно центрифуга, начала медленно вращаться в разные стороны. Пират долгое время прицеливался пустой рукой, как-то высчитывая хаотичную траекторию движения доски, а затем разом бросил в нее не меньше десятка острозубых кинжалов. И все эти ножи, достигнув своей цели, воткнулись в древесную твердь, – в сущих миллиметрах от тела артистки, но ни разу ее не поранили. Доска вскоре остановилась, девушку освободили помощники, выбежавшие из-за кулис. И, встав вровень вместе с пиратом, ищущим глазами новую бутылку, они ровно три раза поклонились гостям. Ревущая публика встала со своих мест, щедро одариваяя артистов апплодисментами в благодарность за столь серьезный и опасный номер.
После девушки и одноглазого, хромого пирата на сцену вышла миниатрюная девушка в леотарде и невысокий, но довольно слаженный парень в трико. Лица их были размалеваны так, что одна его половина как бы изображала светлую и веселую сторону, а другая – мрачную, грустную и печальную. Их сценическая форма, как та, которую обычно носят спортивные акробаты, отличалась излишками элементов сценического декора. Вскоре на выкаченном на платформе козле они в паре стали выполнять чудеса акробатики. А спустившись с него, при поддержки этого парня девушка стала с легкостью и изяществом пушинки выполнять двойное и даже тройное сальто… И потом, в некоторых сложнейших акробатических элементах она так выгибала свою спину и конечности, что у любого другого нормального человека кости не выдержали и точно бы треснули на пополам.
Хрясь!
Не успели они покинуть сцену, как на манеж сразу же выбежали два брутальных факира с банданами на глоловах и устроили целое огненное шоу: держа в руках запаленные факела, они стали плеваться огнем, выпуская изо рта послушных огненных дракончиков…
Публика была в неописуемом восторге, наблюдая за этим столь необычным и захватывающим зрелищем.
После них выступило еще несколько артистов с промежуточными и не очень-то интересными номерами. Но каждый, кто в тот вечер оказался в цирке, понимал, что это еще не конец, и что самое интересное еще впереди…
Так и случилось.
После довольно скучного выступления с унылым на лицо мужчиной, вытаскивающим из глубоких карманов топорщащихся брюк, ботинок и шляпы всякую всячину, на сцену вышел атлетично сложенный мужина почти в таком же наряде, в котором выступал парень-акробат, что был с партнершей на козле. Поймав на себе взгляды гостей, он ухмыльнулся и начал выдавать такие акробатические этюды, что не всякий даже олимпийский чемпион на такое будет способен. Тройное и двойное арабское (боковое) сальто, фляк-рондат, твист, колесо (а ведь он его сделал так, что руки даже не касались настила) и многое, многое другое...
И правда, даже самый заправский каскадер со страховкой и самым современным техническим оснащением мог бы позавидовать артистизму выступающего и сложности исполненных трюков.
А чего уж говорить о любителях?
Вскоре спокойная музыка стала меняться, обретая нотки стремительности, приближась к некой драматической развязке. Софиты тоже замельтешили, заморосили и стали бросать свой свет на все подряд, куда попадали. И из-под купола на манеж, секундами развернувшись, упала шаткая канатная лестница. Не все из зрителей даже успели заметить того, как она повявилась. Артист посмотрел на гостей, что сидели напротив него и как-то загадочно улыбнувшись, схватился рукой за одну из балясинок, что была чуть выше его головы, и ступил на нижню правой ногой. Лестница эта тут же взмыла вместе с артистом вверх… Не дожидаясь, как она достигнет самого предела, артист стал выполнять сложнейшие акробатические элементы, каждый раз пугая зрителей, что будто вот-вот сорвется вниз. Но каждый раз все обходилось только охами да тяжелыми вздохами. Ведь это он всего лишь так шутил, – подзадоривал публику. Ну, а потом, когда он выполнил очередной сложнейший трюк, из-под купола выкатилась еще и другая – точно такая же лестница, на которую, хорошенько раскачавшись на первой, он лихо перепрынул. Так он совершил два невообразимо опасных прыжка без всякой страховки (обычно на такой случай артисты пользуются страховочным тросом или натягивают по всему периметру сцены сетчатый батут). И вот, когда его выступление близилось к логическому завершению, он собирался совершить еще один – третий прыжок, последний прыжок.