Опустевшие помещения цехов лесоперабатывающего комбината, который так никто и не выкупил у братьев Морти, теперь безмолвно простаивали... Больше не было слышно ни стука молотков, ни работы острозубого диска пилочной машины, ни веселых и отсроумных шуток бригадира Сэма, ни, естествено, веселого смеха его рабочих… Почти все они в течение полугода разъехались по штатам.
И, кажется, только один человек из тех работяг остался в этом городе. Не унывая, он каждый раз пытался связывать концы с концами. Тэд Уилсон переехал из Детроита в Ноксвилл после того, как не стало его дядюшки Неда. Дядя Нед не был столь богат, но он был одинок и не имел других родственников, и потому его дом, что располагался близ центральной дороги (а других, к слову, здесь было не так уж и много), вскоре автоматически перешел к единственному наследнику Тэду. После недолгих поисков, нотариусу удалось-таки связаться с Тэдом и сообщить печальное известие о кончине его любимого дядюшки Неда, а за одно и довести, что тот унаследовал от него этот дом. После недолгой беседы с женой и детьми, Тэд принял решение перебраться из Детроита в Ноксвилл и, начав новую жизнь, попытаться по-своему обжить жилище. Такое решение, надо сказать, не было совершенно спонтанным, поскольку его семейство не имело собственного жилья и устало вечно ютиться по съемным квартирам. Зарплаты простого заводского рабочего и работницы пиццерии едва ли хватало на то, чтобы обеспечивать двух растущих парнишек. А тут – какой-никакой, но все же собственный дом, и вокруг – природная идиллия. Пожалуй, это было лучшее место из того, что они могли пока себе позволить.
Перебравшись через три недели в Ноксвилл, – на Элм-стрит, в дом под номером 26, они начали новую, казалось, счастливую жизнь…
***
Переступив за долгие годы своего отсутствия порог до боли знакомого места, Тэд Уилсон сразу же отметил, что дядя Нед, видимо, до самого конца старался держать его в чистоте и порядке, к которым всегда приучал и его, когда тот был еще совсем юнцом.
Сразу вспомнив о том, как это было, Тэд озарился приятной улыбкой. Кажется, его не было здесь не меньше пятнадцати лет. В последний раз он посещал этот дом, когда приезжал вместе с мамой погостить всего лишь на несколько дней. И сколько воды с той поры утекло? Но немногое тут изменилось за столь быстро ушедшее время.
Следом за отцом через дверь с веселыми криками ввалились и его сыновья – Зак и Денни. И они, скрипя половицами старых ступенек, сразу же побежали наперегонки на второй этаж, чтобы поскорее изучить новый дом и занять свои комнаты.
Пороходясь по светлой веранде, Тэд медленно двигался вдоль старого интерьера и прикасался к различным предметам быта, которые когда-то принадлежали его любимому дяде. И после прикосновения к каждому из них, на него волнами накатывали новые воспоминания из его, казалось, безмятежного, но быстро прошедшего детства. К сожалению, из-за постоянных болезней его мамы – родной сестры Неда Уилсона, ему быстро пришлось повзрослеть. Но теперь, с каждым новым прикосновением Тэду казалось, что только вчера он был тем самым мальчишкой, что резвился и бегал с воздушным змеем вокруг этого замечательного, светлого дома. Вскоре, будучи захваченным в плен омутом памяти, Тэд окончательно погрузился в радужные детские воспоминания, больше не обращая внимания ни на что вокруг...
– Милый? – на пороге появилась его жена Лиззи. Но Тэд не откликнулся на ее голос. Заметив, что Тэд с задумчивым взглядом рассматривает старые дядюшкины часы, она решила не утруждать его пустяковым вопросом. Самостоятельно втащив два старых кожанных чемодана и оставив их у порога, Лиззи направилась на верх – вслед за своими непоседливыми сыновьями, чтобы осмотреть комнаты, которые, само собой, она еще ни разу не видела и в которых им придется жить, как минимум, ближайшие несколько лет. К слову, Лиззи, хоть и старалась этого не показывать, но она все же была несказанно рада тому, что теперь у них наконец-то появилось собственное жилье и пусть небольшой, но все же собственный клочок земли, где, как никак, а можно вести придомовое хозяйство и даже пытаться что-то выращивать в небольших теплицах. А это и было ее мечтой…