Мальчишки отступили от берега. Увидев, что тучка уже почти рядом, они бросились бежать наискосок по пролеску, где стояло много сладких деревьев. Выпущенные остроконечные молнии словно пики стрел врезались во все, что попадалось им на пути. Вскоре разразился настоящий пожар. Трава и деревья стали плавиться, таять на глазах и разваливаться, превращаясь в жидкие шоколадные лужицы и бугорки. Но едва ли это остановило братьев Уилсонов: они все бежали и бежали дальше – вглубь. И так продлилось до тех самых пор, пока не закончилась вся эта карамелево-шоколадная ширма и в лесу не стали появляться самые настоящие деревья с нормальными живыми листочками.
Злая тучка наконец от них отстала. Правда, чем дальше шли братья Уилсоны и блуждали, тем более мрачным становился лес: деревья попадались все больших и больших размеров, а ветви их казались уже не такими ухоженными, а скорее кривыми, корявыми и даже извилистыми, напоминая тушки злобных змей, покрытых слоем древесины. Появились и колючие кустарники, которые своими стеблями, покрытыми множеством тонких и острых иголок, приставали к мальчишкам, цепляясь за их одежду. Вскоре братья Уилсоны оказались на таком месте, где деревья были не просто кривыми, а отталкивающими своим внешним видом, а вместе с тем и абсолютно уродливыми и пугающими. Листья на них были довольно редкими, пожухлыми и почти что черными. А еще под ногами у Зака прополз мерзкий здоровенный слизняк.
– Брр! Фи, какая гадость, – сморщился Зак и сделал шаг в сторону, уступая дорогу слизню.
Денни последовал его примеру, но шагнул в сторону торчащего округлого корневища здоровенного и пузатого дерева с кривыми раскидистыми ветвями, похожими больше на гигансткие загребущие руки. У корневища располагался покрытый мхом лишайник. Пятки Денни врезались в его мякоть. И пока братья провожали взглядами уползающего слизняка и потом смотрели по сторонам, чтобы понять, куда им следует двигаться дальше, лишайник тот хлюпнул и тихонечко зашевился, словно был живой. земля под ним промялась и немного обвалилась вовнутрь. Услышав шуршание под ногами, Денни сделал еще один шаг в сторону и тут же провалился под землю…
Веселье продолжается
Гуляй, народ, резвись и веселись, ведь полночь очень близко!
Как только братья Уилсоны вошли в волшебный вагончик и дверь за ними захлопнулась, так на территории лагеря и началось все самое интересное…
Ночная дискотека почти достигла своего пикового состояния. И если люди более зрелого возраста остались в сторонке, то молодежь уже тусила во всю. На танцплощадке под открытым небом, под неоновым светом прожекторов, пеногенераторы молотили вовсю, выдавая все больше и больше густеющей пены.
Подростки веселились «кто во что горазд», и без особых стеснений. И даже Френки Барбоза, поначалу не решавшийся влиться в тусню, и стоявший чуть в сторонке от веселья, вскоре поборол свою робость и пустился-таки в пляс вместе с теми самыми цыпочками, на которых украдкой поглядывал двадцать минут назад. Затесавшись среди них и некоторых других гостей из числа молодежи, сначала он начал слегка раскачиваться, потом чуть пританцовывать, а потом и вовсе задергал руками и задрыгал ногами, тонко славливая своими движениями ритм современной и довольно стремительной музыки с молотящим басом…
Две большие музыкальные колонки на 120 Ватт разносили эту музыку так, что у тех, кто стоял чуть поодаль и не принимал участия в танцах, она откликалась крепким стуком в груди. Создавалось такое ощущение, что ты просто проглотил эту музыку и теперь она играет внутри тебя, побрынькивая ребрами…
Камера оператора, снимавшая дискотеку и демонстрировавшая зрителю сцену диких танцев ноксвильских подростков, поднялась чуть вверх и пролетев прямо над их головами, улетела чуть в сторону и опустилась на зеленую и влажную траву…