Не остался в стороне и жонглер на ходулях. Подбрасывая тяжелые кегли вверх над собой, он вскоре подхватывал их, и метко швыряя, ломал ноги и прочие кости тем, кто пытался убежать от него и его приятелей-демонов. А потом еще ко всей этой своре присоединились гибкие и тянучие как жвачка акробаты-убийцы, лихо перерезающие горло каждому встречному. Ну, и всякая прочая нечисть.
Потекли истовые реки крови. И веселая вечеринка потонула в ужасе, хаосе, криках и невыразимых стонах предсмертной боли и адской агонии…
Несколько артистов, выступавших с неинтересными промежуточными номерами, обратились в больших летучих мышей и, взмыв высоко в небо, под сопровождение ясной луны, бросились вдогонку за теми, кому все-таки посчастливилось убежать… Среди выживших остался и Забавный Билл, который, не будь дураком, одним из первых дал стрекача. Но почему-то вместо того, чтобы направиться за подмогой к шерифу, он побежал к вагончику радиостанции… Вероятно, он боялся не застать его на месте и потому посчитал, что сможет объявить о всеобщей тревоге не только ему, но и всем остальным через радио.
Сердце Забавного Билла, пока он бежал, так колотилось, что чуть ли не выпрыгивало из груди. Ноги несли его через весь пролесок так, что создавалось ощущение, что они превратились в одно сплошное колесо и что еще совсем чуть-чуть, и он точно взлетит…
***
Лежавшая в траве, брошенная оператором кинокамера зафиксировала как оторва Элисон, услышав неподалеку чьи-то крики, поднялась и беспокойныйм взглядом стала вглядываться в ночную темень…
– Эй, Джерри! Проснись! – она толкнула его в плечо.
Полусонный Джерри пробормотал что-то невнятное.
– Проснись, говорю.
Джерри чуть поворочался, и наконец проснулся:
– Что?.. Что такое?
– Я не знаю, но кажется, нам лучше отсюда уйти.
– Что, опять шериф приехал меня арестовывать?
– Нет, Джерри. Но там происходит что-то странное.
– Ну, тогда плевать, – он развернулся набок, положил руки под голову, как ему было удобно, и сомкнул глаза.
Посмотрев на него, Элисон недовольно поморщилась, а уголки ее губ криво сомкнулись. Понимая, что от Джерри сейчас толку нет, она не сильно с недовольством пнула его ногу и, оставив его одного, направилась в ту сторону, откуда исходили угасающие крики жертв.
В густеющих зарослях кустарника, из-за стоящего впереди вагончика, который к тому же еще и отбрасывал при ярком лунном свете мрачную тень, было не видно, что вообще происходит. Однако Элисон осознавала, что точно происходит что-то неладное: напряженный и липкий запах то ли страха, то ли опасности в воздухе так и витал. Не будь дурой, Элисон схватила палку, которую увидела по пути и, медленно, осторожно направилась вперед – к тому вагончику. Вдруг тень, отбрасываемая его корпусом, неестественным образом колыхнулась, и из него выбежала чья-то фигура. И Эллисон даже не сразу поняла, человек то был или же какой-то странный зверь. Задрав руки с черенком над головой, чтобы не делать замах для удара, она зашагала чуть полубоком, пытаясь двигаться тихо. Но вскоре что-то стремительное метнулось из темноты в сторону девушки и затем хорошенько толкнуло ее. Палка вылетела из ее рук – в сторону; а сама Элисон упала, приземлившись на ладони, инстинктивно выставленные вперед для защиты лица.
Поднявшись, она увидела перед собой высокого мужчину с растрепанным видом и почти что волчьим оскалом.
– Эй, мистер! Какого хрена вы делаете?!
Но мужчина лишь мерзко рассмеялся, обращая свой совсем неясный взор к ясному ночному небу, а потом вдруг внезапно набросился на нее.
Элисон метнулась к палке как могла, но не успела его ударить, – после их очередного столкновения палка снова вылетела из ее рук. А вампир, повалил девушку на землю и со звериным рыком принялся грязными когтями драть ее одежду, чтобы поскорее вцепиться клыками в мягкую плоть с набухшими от напряжения венами. Элисон затрепыхалась, стала отбиваться руками, пинать его в спину коленями и визжать.