Неподалеку от въезда в Ноксвилл стояла придорожная автозаправочная станция. На самом деле их тут было две. Но если на первой посменно круглосуточно трудились операторы, то на второй извечно царил беспорядок и кроме ленивого кассира, которого все местные кликали Большим Джеффом, там никто не работал.
Также в Ноксвилле была парочка неплохих закусочных и несколько магазинов (три продуктовых и один с хозтоварами, где также продавалось все необходимое для рыбалки и охоты, поскольку, как уже стало ясно читателю, это были два самых популярных занятия для большинства местных жителей и приезжающих в Ноксвилл туристов).
Собственной больницы Ноксвилл никогда не имел, но был в нем небольшой медицинский пункт, который работал круглосуточно. В нем посменно трудились два фельдшера и одна медсестра. И, кажется, этого вполне хватало для его полноценной работы. Жители Ноксвилла редко болели чем-то серьезным, но если такое случалось, то их сразу же отправляли в сопровождении фельдшера в соседний город на госпитализацию на имевшемся собственном транспорте или же на прибывшей прямиком оттуда карете скорой помощи. В основном за помощью в медицинский пункт обращались все те же рыбаки да охотники, получившие по неосторожности травму на Тихом озере или в местном лесу. А также шибутные подростки. Но такое случалось довольно редко. Имелся в Ноксвилле и небольшой полицейский участок, который в значительной степени пустовал или же вовсе был закрыт. А в присутствии шерифа и его двух помощников, он больше походил на сонное царство.
Была в Ноксвилле и собственная радиостанция. Да-да! Да еще какая! Хозяйничал на ней молодой парень, которого все звали Забавным Биллом (на вид ему было не больше двадцати семи лет). А прозвали его так из-за того, что даже по меркам Ноксвилла он имел довольно забавную внешность. Из-за травмы, полученной когда-то в детстве, Забавный Билл имел заючью губу. А еще он любил носить бейсболку чуть набекрень и непременно козырьком прямо вбок, а также поверх клетчатой или полосатой рубашки с длинными рукавами всегда одевал футболку, считая, что это очень круто. Хотя, имея взгляд со стороны, никто ничего крутого в этом не видел. Многие из местных считали этого парня чудаком, но всем всегда приносило радость, когда станция Забавного Билла вдруг оживала после долгого молчания в эфире. А вместе с ней будто просыпался и весь город. В основном Билли вещал по выходным и праздничым дням, например, таким как Рождество, День благодарения, день основания Ноксвилла, ну, и по прочим – менее значительным случаям, также дающим повод хоть для какого-то веселья в этих краях. Свой эфир Билли обычно начинал с метеосводки, и после недолгого объявления о поводе очередного выхода в эфир и поздравления с этим горожан, он, как обычно, немного рассуждал о жизни в Ноксвилле, и только затем включал заранее заготовленные композиции, которые от эфира к эфиру и из раза в раз повторялись по кругу. Но жители Ноксвилла были рады и этому…
На деревянных столбах, что тянулись вдоль центральной дороги, висело десятка два трансляционных громкоговорителей. Так что слышать все, что вещает радиостанция, можно было даже выйдя из дома, ну, и само собой – прогуливаясь по улицам города.
Городишко Ноксвилл находился в лоне природы, словно ею же и был сотворен и упрятан от чужих глаз. Хоть многие местные (особенно среди молодежи) и считали, что это всего лишь глушь, но для каждого приезжего (кто оказывался здесь впервые) этот городок казался довольно живописным и необычайно интересным. Словом, Ноксвилл был тем самым местом, куда пока еще не добрались все блага нынешней цивилизации с ее большим индустриальным размахом. Загазованность, пыль и грязь больших городов, – все это было чуждым для чудесного края, в котором довольно мирно сосуществовал человек и дикая заповедная природа, сохранившая свою почти что первозданную красоту.
И особенно красиво было здесь ранней осенью. Именно в ту самую пору, когда густые кроны, держащиеся на стволах стройных деревьев, примеряли на себя желтый и багряный, постепенно приобретая ярко-красный цвет, – цвет яркого вечернего зарева утопающего заката. В такие, еще пока не совсем холодные, а все же более теплые вечера казалось, что и небесный месяц не был столь холодным и хмурым. Озаряясь с высоты своего величественного полета багряной и теплой улыбкой, он ниспосылал жителям небольшого городишки Ноксвилл свои приветливые и озорные лучики, отражаясь почти что в каждой луже и в легкой ряби поверхности Тихого озера.