– Что-то он мне не нравится, Джимми.
– А что тебе вообще нравится, кроме пирожных и булочек, Дарси? – ткнув в него его локтем, сказал Джимми и направился дальше.
Дарси послушно, словно телок, поплелся за ним...
По мере приближения они стал замечать, что ни на артиста или даже на алкоголика этот мужчина совсем не похож…
Не доходя метров пять до него, Джимми крикнул ему: – Эй, мистер!
Но незнакомец лишь вскинул руки как зомби, злобно зарычал, и, поднимая клубы пыли под собой, с топотом и распростертыми объятьями когтистых рук побежал на мальчишек.
Поняв, что сбрендивший человек имеет совершенно злые намерения, Джимми крикнул: – Нет, Дарси, это не актер! Это псих! Скорее, за мной! – И, не дожидаясь того, со свистом сяганул в заросли кукурузы.
Озадаченный Дарси, все же увидев, как сверкают пятки его приятеля и как тот скрывается за густыми зарослями шелестящей кукурузы, побежал вслед за ним, удирая от психа. Псих сначала остановился, помотал головой, словно она была на шарнирах, а потом повел носом и неспешно, как собака пошел по следу…
Некоторое время Дарси бежал и видел Джимми Хэнка, но потом отстал от него и совсем потерял его из виду. А кричать он ему не стал, поскольку боялся, что тот мужик, пойдет на голос.
Конец всем страхам!
В том-то и весь фокус, что это был дешевый трюк!
Провалившись под землю, Денни пролетел с добрый десяток метров по извилистому замлянному туннелю, больно цеплясь локтями за торчащие коряги и сучья. Но несмотря на это, приземление его, если можно так выразиться, оказалось достаточно мягким, поскольку под свой конец туннель начал извиваться змейкой и после всего этого еще имел горизонтальный, тормозящий движение выход. А разжиженная земля, смешавшаяся с крупными, обмякшими и раздувшимися от воды стеблями диких лианн, создала комфортное для этого место.
После приземления, почуствовав под собой топкую вязь, не раздумывая, Денни вскочил на ноги и отскочил в сторону – туда, где оказалось более-менее сухо, и потер ушибленные локти. В неизвестном ему пространстве было так темно, что казалось, что и всяческий свет с тревогой мгновенно затерялся бы в этом месте. Денни на мгновение представилось, что в круговороте полета у неба, которое теперь скрывалось под толщей земли будто мигом украли все звезды и попрятали их в толстый и бездонный мешок. Запах был довольно сырым, в какой-то степени затхлым, ну, и вдобавок еще застоявшимся – спертым.
Но воображаемый друг, живущий в голове у Денни, не подкачал и, как часто это бывало, голосом, который мог слышать только сам мальчик, пришел к нему на подмогу. Послушавшись его, Денни достал из кармана палочку, купленную Заком, повернул колбочку, и она заработала, тускло освещая его руки, лицо и все то, что было вблизи… Оглядевшись вокруг, Денни заметил, что находится в мрачном и довольно сыром подземелье. Пространство это было замкнутым, но впереди виднелась канавистая дорога с длинно-тянущейся позеленевшей лужей.
Осторожно ступая, Денни пошел вперед, шлепая по грязной луже с вязкой жижей. Пространство постепенно стало расширяться и по углам появились висячие куски паутины, которые густыми лохмотьями встречались то тут, то там…
Вскоре и стены перестали быть ровными и сплошными, и в них стал появлятсься множество отверстий, которые больше напоминали чьи-то огромадные норы.
«Интересно, кто в них живет? Пауки?», – подумалось Денни.
А вот, как раз, пауков-то он и боялся больше всего на свете…
Осторожно двигаясь дальше, Денни стал различать, что посреди лужи стоит чья-то фигура, очень похожая на клоуна Банди.
– Банди? – боясь потревожить жителей гигантских нор, тихо произнес Денни.
– Здравствуй, дружок! – необычайно звонко выговаивая букву «р», отозвался тот человек голосом Банди.
– Банди, зачем ты все это устроил?
– Понимаешь, дружок, дело вовсе не в тебе, а в нас. Хотя и в тебе, конечно, тоже, – вышагивая по луже, стал изрекать клоун Банди, приближаясь к Денни. – Ты особенный!
– Я не понимаю, – ответил Денни, и выставил руку со светящейся палочкой перед собой так, чтобы видеть, как к нему приближается клоун.
– Наш цирк не смог бы иметь столь большого успеха и такой репутации не только на Земле, но и во многих других мирах, если бы не подпитывался энергией невинных душ. Смех и радость, оно, конечно, хорошо, но никогда это не даст столько энергии, как ее дает истинный страх перед неотвратимым…