Отвлекшись на секунду от нее, Зак легонько толкнул Денни в плечо и шепнул ему на ухо:
– Не вздумай где проболтаться, иначе, клянусь, я сделаю из тебя отбивную.
– Отбивную? Хах! Как же! – ухмыльнулся Дени, но Зак не обратил на это никакого внимания, поскольку снова уставился на девочку, взирая на то, как она сладко-сладко уплетает свой леденец.
– Не знаю, как вы, ребята, а я уж точно пойду на это шоу. Хоть какое-то развлечение в нашей глуши, – вдруг выдернул Зака из мира фантазий знакомый голос.
Братья Уилсон обернулись и увидели, что напротив них стоит Френки Барбоза по прозвищу Долговязый. Парнишка действительно был высокого роста для своего возраста. А еще он был чернявый и кучерявый, и на лице у него выступали редкие веснушки. И если верить слухам, то все местные считали, что ныне покойные бабушка и дедушка Френки были выходцами из Италии. Но ради справедливости следует отметить, что сам Френки не опровергал, но и не подтверждал эти и многие другие слухи, которых со временем становилось только больше…
Впрочем, наша история не об этом славном мальчишке, а о том, что происходило дальше. А в частности о том, что произошло в тот вечер в тихом городишке под названием Ноксвилл, где обычно никогда и ничего не происходит...
Поговорив немного с Френки, Зак отвлекся и немного расслабился от напряжения, которое у него само по себе возникало в присутствии этой девочки. Мандраж вскоре спал, и он, все еще неуверенно, но все же решился подойти к Бекки Хардинг. А она, к тому времени, как раз почти что справилась со своим леденцом.
– Привет, Бекки, – довольно тихо и робко поздаровался с ней подошедший Зак.
Девочка тут же обратила на него внимание:
– Здравствуй, Зак. Давно не виделись, – на ее лице засияла легкая воздушная улыбка, от которой он вскоре впал в некое подобие гипнотического транса. Улыбка Бекки всегда действовала на него как дурман…
Но Зак не отвечал. Словно проглотив язык, он стоял с чуть приоткрытым ртом и разглядывал волосы, заплетенные в косы, и васильковое платьице Бекки. Подошедший к месту Денни, слегка, нарочито толкнул Зака в плечо.
– Эм. Только вчера, в школе, – Зак неуклюже улыбнулся и взглянув на Бекки скользящим взглядом, быстро пробежался по ее кружевному сине-фиолетовому платьицу, виновато опустил его себе под ноги. – Теперь ему было неловко, поскольку он совершенно не знал, о чем говорить с девочкой, которая ему нравилась больше всех остальных.
– Точно, – ответила Бекки.
Денни, понимая, что Зак попал в неловкую ситуацию, решил переключить внимание Бекки на себя, воспользовавшись ситуацией с листовками и предстоящим цирковым представлением, которое намечалось на этот вечер.
– Эй, Бекки! А что ты думаешь по поводу этих листовок? В каком конце нашего «необъятного» города остановился этот цирк? И вообще, ты пойдешь на представление, случись оно? Во что мне, на самом деле, не верится.
– А как же? Конечно пойду, – Бекки сразу же посмотрела на Денни. И когда Бекки отвечала на его вопрос, ее глаза засияли как тысяча самых ярких звезд. Правда этого, кажется, никто, кроме Зака не видел. И вообще, так казалось только ему одному, – в его разыгравшемся воображении…
– Где остановился этот цирк, никто пока не знает. Дорога-то у нас всего одна, – ворвавшись в разговор на троих, справедливо заметил Френки. – Но думаю, что скоро мы обо всем узнаем.
– Пожалуй, – ответила девочка, пожав плечами. Махнув косой, она отвернулась от мальчишек и собиралась уже уходить, но все это время, как рыба, молчавший Зак все-таки вымолвил, задав Бекки интересующий его вопрос: – Так ты пойдешь на шоу? Мы увидимся вечером?
Девочка остановилась, обернулась и, внимательно посмотрев на Зака, ответила ему: – Конечно. Вот там и увидимся…
В следующие несколько мгновений Зак глядел вслед уходящей Бекки, шагающей вслед за своим отцом.
Толпа не в полной мере еще разошлась, и некоторые горожане по-прежнему продолжали спорить. И спорили они уже больше не для того, чтобы выяснить правду, а двигаясь по инерции – спор ради спора, так сказать. И в некоторые моменты накала уже казалось, что спор этот был уже не на жизнь, а насмерть...
Как и шериф, уяснив для себя, что ничего необычного тут не происходит, Лиззи Уилсон стала бочком выбираться из толпы. Повернув голову и посмотрев на другую часть толпы, где все еще продолжалось судачество, она увидела своих сыновей.