Так, я Весы. Нам в эти дни «пора бы почаще переходить от планов к действиям». Кстати, не только я, но Путин и Кадыров – тоже Весы. Вот Кадыров прочел и закрыл границы Чечни. Путин прочел и отправил всех в самоизоляцию. А я… а я… В общем, я как планировал ничего не делать, так и не делаю.
Идем дальше. Собянин это Близнецы, и ему звезды советуют: «Тщательнее обдумывайте свои траты, ведь не все, что вы готовы скупить, вам реально необходимо». Собянин прочел, и мэрия отменила закупку бордюров на шестнадцать миллиардов рублей.
Заметно, что Патриарх, который Скорпион, не читает гороскопы. А они ведь ясно говорят ему: «Потратьте больше времени на то, что вас развивает, расширяет кругозор». Не слышит Патриарх голос неба, не расширяет кругозор, а ездит кругами по МКАДу. Вы если увидите его, хоть скажите, что звезды пытаются до него дозвониться.
А вообще чтение районных газет – это всегда удовольствие. Заголовки «Ситуация под контролем», «Дополнительные меры приняты», «Еще успеем покататься», кулинарная рубрика «Готовим с Валентином» и гей-знакомства «Сходить в гости к Сереже». Ой, простите, это статья про 125-летие Есенина… В общем, если вы Сережа, вам на век меньше Есенина, присылайте мне фото – я возьму вас под контроль и приму меры. Еще успеем покататься.
Семья Шумовых
Куда бы я не переехал, за мной повсюду следует семейство Шумовых: отец-дрель, мать-топтунья, ребеночек-со-стальным-шариком.
Будь я журналистом районной газеты «Хорошево-Плохово», то пришел бы к ним для интервью.
ЖУРНАЛИСТ: Наступают выходные деньки. В прошлую субботу в восемь утра вы начали долбить свой пол и по совместительству потолок драматурга Печейкина, храпевшего внизу. Как вам пришла в голову эта идея – шуметь в выходной, как вулкан Эйяфьятлайокудль?
МАТЬ: Да уж, утро наших соседей начинается не с кофе! (Смеется.)
ОТЕЦ: Мы охуели еще накануне, когда в восемь утра начали сверлить блядодырки в бетоне. Что касается идеи…
МАТЬ: Мне показалось, что одного слоновьего топота недостаточно. Я предложила мужу устраивать утреннюю долбежку и сверлеж, чтобы решить сразу несколько проблем. Люди, которые делают ремонт, априори богатые, так как нашли деньги на стройматериалы, априори охуевшие, что немаловажно в наше время глобальных вызовов.
ЖУРНАЛИСТ: Спасибо, а не могли бы вы угомонить своего блядоребенка, который стоит рядом и бросает металлический шарик мне на ногу?
МАТЬ: Конечно. Блядоребенок, бросай шарик, пожалуйста, на паркет, где нет ковра.
ЖУРНАЛИСТ: Скажите, наверное, соседей снизу раздражает ваш ебучий шум?
ОТЕЦ: Конечно, раздражает, иначе в чем смысл издавать столько дерьмовых звуков.
ЖУРНАЛИСТ: Соседи каким-то образом дают понять, что вы им мешаете?
ОТЕЦ: Да нам похуй.
МАТЬ: Если они к нам приходят, то я открываю дверь в халате и с бигудями на башке и говорю: «Мы в своем праве», – и закрываю дверь.
ОТЕЦ: Лицо супруги в такие минуты напоминает коровью лепешку.
ЖУРНАЛИСТ: Скажите, у вашего ремонта есть обозримые сроки?
МАТЬ: Это лишь условно можно назвать ремонтом. У этого процесса есть недостаток – он рано или поздно заканчивается. Поэтому…
ОТЕЦ:…поэтому в настоящее время мы собираем нечто вроде перископа.
ЖУРНАЛИСТ: Перископа?
ОТЕЦ: Это конструкция а-ля загогулина из «Тетриса», только более разветвленная, без зеркал и не может быть ни для чего использована. Мы прихуяриваем ее к полу для непонятно чего.
ЖУРНАЛИСТ: Каковы ваши планы на будущее?
МАТЬ: Завести ебанутую собаку-сраку-рваку.
ОТЕЦ: Она будет шароёбиться по двору без намордника и бросаться на соседей, кто идет с пакетом или без.
МАТЬ: А я буду сидеть на скамейке за полкилометра и орать: «Все потому, что вы с пакетом!»
ЖУРНАЛИСТ: Спасибо за гостеприимство и ответы.
ОТЕЦ. Пожалуйста. Чтоб вы сдохли.
МАТЬ: Импотенции вам.
РЕБЕНОК: Гниения.
Персиковая пена
Стою на кассе, чтобы купить со скидкой шампунь «Хэд энд шолдерз», который придаст моим волосам свежесть ментола. Стою, говорю по телефону и вдруг… ловлю на себе взгляд продавщицы. Взгляд, прямо скажем, недобрый: смесь раздражения, зависти, осуждения и испепеления. За мгновение мой мозг переслушивает собственный разговор. А он такой:
Я: Нет, завтра утром в 11 я не могу.
Собеседник: Почему?
Я: Потому что я ложусь в 3, засыпаю в 5, а просыпаюсь в 12.
С.: А если в 13?
Я: В 13 я могу встретиться, лежа в ванне. Я буду в персиковой пене, если тебя это не смутит.
И в этот момент я ловлю на себе взгляд продавщицы. Она смотрела на меня и как бы говорила: ах, Печейкин, а помнишь ты в «Трех сестрах» про девушку, которая «встает в двенадцать часов дня, потом пьет в постели кофе, потом два часа одевается»?