— Я была здесь всего раз в жизни, — благоговейно произнесла Марта, поднимаясь по широкой лестнице, — засвидетельствовать дату рождения одной из моих кузин.
Калодонт улыбнулся, понимая её настроение.
— Да, да, — подтвердил он, — от суда и больницы следует держаться подальше… Оба вошли в просторный мраморный вестибюль и растерялись: несколько лестниц вели в разные стороны. Поминутно спрашивая дорогу, они добрались наконец до чёрной двери зала № 12. В списке дел, среди прочих, они прочли: «Дело против Веслава Мехцинского — по гражданскому иску». Время, на которое было назначено рассмотрение дела, совпадало со временем, указанным в повестке Марты.
— Мехцинский? — взволнованно думала она. — Кто это может быть?
— Сейчас выясним, — успокоил её Калодонт.
Марта облокотилась на подоконник высокого окна, в котором сияло голубизной солнечное небо над двором, огороженным огромным прямоугольником стен. В коридорах было много таких окон и дверей из чёрного дерева, ведущих в залы суда. Перед дверями толпились, разговаривали, страстно спорили разгорячённые люди. Время от времени по коридору проходил судья или прокурор, в чёрной мантии с фиолетовой оторочкой; часто из мантии выглядывала красиво причёсанная женская голова.
По рассеянности Марта толкнула какого-то мужчину, медленно шагающего по коридору. Тот обернулся.
— Прошу, прошу, какая приятная встреча!
Марта взглянула в энергичное мужское лицо с ясными глазами и ироничной улыбкой в уголках рта и улыбнулась.
— Что-то мы, — произнесла она, — встречаемся с паном редактором только в комиссариатах или судах…
— Ваша вина, исключительно ваша, — с упрёком ответил Эдвин Колянко и вежливо поздоровался с Калодонтом, который, похоже, вовсе не был в восторге от этой встречи.
— В чём вас, панна, обвиняют? — продолжал Колянко с недобрым юмором. — В нарушении гражданского спокойствия мужчин? В том, что вы гоните от них прочь сон?
— А вы-то, пан? — улыбаясь спросила Марта. — Что вы здесь делаете? Может быть, по тому же делу?
— По какому? — поинтересовался Колянко.
— Мы и сами толком не знаем. — Калодонт вынул из кармана повестку Марты. — Панну Марту вызывают на одиннадцать часов как свидетеля. Из той вон таблички, — Калодонт указал на перечень дел, — выходит, что это судебное дело против какого-то Мехцинского. Мы его не знаем, то есть… панна Марта не знает.
Колянко взял повестку и подошёл к доске с перечнем дел.
— Да, — подтвердил он, — совпадает. Всё в порядке. Мехцинский — тот хулиган, который напал на вас, панна, на Вейской.
— А… — облегчённо вздохнул Калодонт.
Марта недовольно поморщилась.
— Я думала, это дело давно уже закрыто, — сказала она.
— Очевидно, милиция посчитала необходимым передать его в прокуратуру.
— Так почему же меня не вызвали как свидетеля? — возмутился Калодонт. — Ведь панна Марта была тогда потерпевшей.
— Не знаю, — равнодушно ответил Колянко. — Таковы факты. Я останусь с вами, если позволите. Охотно послушаю это дело…
В голубых глазах Калодонта заискрились хитрые огоньки.
— Как это? — воскликнул он. — Только панна Марта должна быть свидетелем? А где же другие, те, кто видел всё, что произошло в тот вечер? Где же тот врач скорой помощи?
— В больнице, — ответил Колянко, — лежит в больнице. С ним произошёл несчастный случай.
Марта похолодела.
«Вот оно что!» — ревниво подумал Колянко.
— Что это значит: лежит в больнице? — переспросила Марта, пытаясь скрыть беспокойство.
— Может, сигарету? — предложил ей Колянко. — Доктор Гальский лежит в больнице вот уже три недели. На него напали и сильно избили, когда он возвращался поздно ночью из «Камеральной». Повреждено основание черепа, сотрясение мозга.
Марта слегка пошатнулась и прислонилась к окну. Колянко быстро поднёс огонёк, поддерживая её руку.
— Кто… на него напал? — пролепетала она, испуганно глядя на Колянко. — Это известно?
— Конечно, — ответил Колянко, внимательно гл на неё. — Какие-то хулиганы. Двое парней невысоко роста, он говорил, типичные варшавские подонки.
Марта облегчённо вздохнула. Это облегчение был явным: лицо её вспыхнуло румянцем до кончик ушей.
— Значит, это был не такой, очень высокий мужчина? — невольно вырвалось у неё.
Колянко и Калодонт взглянули на Марту с одинаковым выражением: быстро, проницательно, выжидающе.
— Наверное, нет, — ответил Колянко. — В конце концов спросите об этом самого Гальского. Он чувствует себя уже лучше. Его можно посетить.