Мне хотелось рявкнуть «заткнись», но я молчала. Сжимала телефон и напряженно смотрела к экран. Ждала сообщения? Или ждала… пока Катрина закончит.
– …есть еще татуировки, которые двое юных влюбленных сделали вместе лет в шестнадцать, романтичная история… ой, да ты точно ее слышала! Марк и Слава, вместе навсегда. Знаешь, я тоже была дурой и у меня тоже была татуировка в юности. И я кое-что об этом знаю: рисунок нельзя удалить до конца. Что бы ни говорили, нельзя. След останется, сходи ты хоть десять раз на удаление. След останется. Но его можно перекрыть другим рисунком, который – о, совпадение! – у тебя есть. Дэвин говорил об этом. – Катрина закурила еще. – Понимаю, все это мелочи, но если их вместе собрать, получаются уже не мелочи. Калинин, он спятил, стоило тебе появиться, так и крутится рядом. Не помню, чтобы он так голову терял. А еще прощальное письмо Марка… это еще одна история. Марк был неучем, школа ему не давалась совсем. А святая Славочка – боже, как я ее ненавижу! – учила его языкам. Английскому. Чтобы он мог прилично спеть песню, для начала. И была у них шутка, он звал ее Глори. И в прощальной записке он написал «Привет, Глори».
– Да уж, постороннему в этих дебрях не разобраться. Вот я ничегошеньки не поняла. Кроме одного: своевременное обращение к психологу может спасти жизнь. И это вовсе не зазорно, себе надо уметь помогать.
– Хватит ломать комедию! – Рявкнула Катрина. – Думаешь, если строить из себя дуру, остальные тоже поглупеют? Твоя связь с Самариными легко прослеживается, шуточки не помогут. Ты… ты так рьяно защищала Славу каждый раз, когда я о ней упоминала. Я пьяная тогда была, иначе обратила бы внимание, обдумала все уже тогда. Ты ее защищала, словно она тебе родственница. Или, может, все еще проще?
Пришло спасительное сообщение:
«Торопишь события?»
«Уговорил. И у тебя последний шанс на встречу»
– Кому ты там все строчишь? – не выдержала Катрина и выдернула из моих рук телефон. – Ты так надеешься, что все обойдется, или что?
– Или что, – я тяжело вздохнула и устало потерла глаза. Ну не могла Калинина завтра прибежать с подозрениями, почему обязательно сейчас?! Ладно, пора брать себя в руки. Я подняла взгляд: – Телефон лучше верни, я ведь нервная, могу и с балкона сбросить. Бывшие наркоманки – мы такие, неуправляемые. И сильные, когда надо. Здесь пятый этаж, падение можно не пережить, – я требовательно протянула руку.
– Ты…
– Точно, я. Раскрыла. Только не подумала о последствиях. Мой телефон, прошу по-хорошему.
Катрина тут же вернула телефон и отшатнулась назад, ближе к выходу. Надуманная ей же самой репутация пошла мне на пользу.
– Так к чему вел наш разговор? – невинно поинтересовалась я, наступая. – Могу отгадать: оставь моего драгоценного Ромочку и сваливай?
Катрина поджала губы:
– Ты прекрасно понимаешь: такая правда его убьет.
– А мой отъезд? Ох, ну его он переживет, ведь ты будешь рядом. Это твой план?
– Мой план – оградить его от токсичных отношений. Ты… из-за таких как ты другие страдают. Такие как ты оставляют за собой пепел.
– Такие как я не трахаются с друзьями мужа, чтобы сделать побольнее.
– Ну да. Они «умирают», а потом возвращаются. Как новая рожа, Слава? Не жмет? – очередной удар от Калининой.
Я застыла, глядя ей в глаза. Она меня ненавидела, и это нормально. Так и должно быть, у нее есть право считать, что я испортила ей жизнь, пусть это и неправда. А вот мне Катрину ненавидеть не за что. За ее любовь к Роме? Глупо. Она все сделала правильно.
Телефон опять завибрировал:
«Сама напросилась. Ты знаешь, где меня искать»
Вариантов не так уж и много, так что да, знаю.
Я подняла взгляд:
– У меня один вопрос, Катрина. Посмотри мне в глаза и скажи правду: в ночь, когда убили Оксану Зеленкову, ты правда была с Марком, как сказала в полиции? Или ты прикрыла его ради Калинина?
Катрина на мгновение застыла, вопрос явно стал для нее неожиданностью. Но на ее лице быстро заиграла злая усмешка:
– Ах, ты про ту ночь. Я ее хорошо запомнила, до мельчайших деталей, многое тогда произошло… мне интересно, Марк и с тобой трахался так же хреново? Серьезно, он был очень плох, даже жалко его стало. Но Ромка хотя бы понял, своими глазами увидел, чего стоит его дружок. Он нас застукал, парни громко поскандалили и разбежались. Около полуночи это случилось. У Марка вся ночь была впереди, знаешь ли. И он был зол, ой как зол… кажется, когда они орали друг на друга, твое имя неоднократно всплывало. Впрочем, как и всегда.