Я выбрала вариант с машиной, мы свернули на парковку, и уже через минуту выруливали на проспект. На кольце я развернулась и взяла курс на юг.
– А ты неплохо ориентируешься, – похвалил Роман. Пока я смотрела на дорогу, он любовался моим профилем.
– Еще бы, я тут уже больше недели, и у вас в городе три с половиной улицы. – хмыкнула я. – Не спросишь, зачем мне понадобилось вернуться в дом Марка?
– Не спросишь, откуда я узнал о твоей машине?
– Не-а. Я и так догадываюсь: готова поспорить, ты довольно мило поболтал с персоналом отеля и они выложили все, что обо мне знают. Потом решили, что я твоя большая подружка и прислали мне цветочки в номер. Обходительность пятизвездочного уровня, да и только. А до этого жмотничали.
– Или они поняли, насколько ты ценный клиент. А меня вот заинтересовали твои дорогие привычки – тачку ты выбрала не из дешевых, отель – лучший в городе, да еще и легко заплатила за несколько недель вперед, что потянет на круглую сумму. Летом по собственным словам ты еще училась в Германии, училась, а не работала. Что тогда? Богатая семья?
Интересно, это вообще законно – вот так на блюдечке выложить все о постояльце? Где я машину оставила, за что заплатила… Я покосилась на Калинина и решила, что девушку-администратора можно понять: Калинин, пусть даже в помятом растрепанном виде, все равно оставался привлекательным молодым человеком, да и было в нем что-то такое трагично-притягательное, так и хотелось ему помочь. Или спасти. Даже я не устояла. Не то чтобы я считала себя лучше той болтушки из отеля, но сердобольности во мне никогда не водилось, а тут нате вам, получите и распишитесь.
– Ты тоже платишь за свой номер, но я не пристаю к тебе с вопросами о семье.
– Со мной все очевидно.
– Как и со мной. Тачка взята напрокат, я ее не покупала. А отель… брось, разве его можно назвать особо дорогим? Мы не в Париже, Рома. И даже не в том захолустье с ледяными хижинами. – Я улыбнулась, сворачивая на светофоре.
– И все же… – уперся рогом Калинин. Ясное дело, разговор о машине он завел неспроста. – Светлана сказала, с тобой несколько раз пытался связаться мужчина, он представился Игорем Рогозиным. Кто он? Твой отец? Старший брат?
Ага, вот к чему он подводил.
– Смотрю, Светлана не дорожит работой.
– И все же?
– Ты же знаешь, что настойчивость никто не любит?
– Никогда такого не слышал.
Надо было попросить ключи от дома, вдруг бы Калинин согласился? Не пришлось бы разговоры вести… вот самая моя нелюбимая часть, честное слово. Он пришел за мной в номер не более получаса назад, а уже успел нащупать сразу две неприятные темы. Талант, да и только.
Игорь тоже не лучше – кто додумается названивать человеку в отель? В отель
– Рогозин мой муж, – наконец ответила я правду.
Как часто бывает, правда воспринимается не так гладко. Вот и Калинин мне не поверил:
– Муж? Очень смешно!
– Мне тоже, но так уж сложилось.
– И ты замужем за этим Игорем?! – спросил он с таким видом, будто я призналась, что связала себя узами брака с собственным котом, и именно он теперь названивает мне в отель с просьбой убрать лоток.
– Замужем, замужем. Слышишь? У нас даже фамилии одинаковые, что, как-никак, доказательство. И что тут такого удивительного?
– Я не… в голове не укладывается, – Калинин покачал головой и некоторое время разглядывал мелькающие за окном улицы. После взгляд его упал на мою правую руку: – Ты соврала, да?
– Нет.
– Соврала. У тебя даже кольца нет.
– Ну и что? Штамп-то в паспорте есть, и муж тоже.
– Невероятно!
Уж не знаю, что там Калинин обо мне думал, раз мой образ в его мыслях не вязался ни с татуировкой, ни с мужем. Возможно, он стал-таки жертвой песни «Алиса» и считал, что я вяжу и сижу дома. Иногда лучше не пытаться узнать кого-то получше, на расстоянии все выглядит куда симпатичнее. Это как с живописью: посмотришь издалека – шедевр, подойдешь поближе – обычная мазня. С людьми примерно так же.
Пока мы добирались до дома Марка Аверина, никто из нас не проронил больше ни слова. Пару раз Калинин жестом указывал нужное направление, когда мы подъехали к воротам охраняемой территории, он вышел и поприветствовал охранника, дабы тот нас пропустил, но лично мне Роман вообще ничего не сказал. Выглядел он очень задумчивым и старательно хмурился. То ли думал, зачем мне понадобилось в дом Аверина (но почему-то об этом не спросил), то ли гадал, наврала ли я про замужество и если да, то зачем это сделала. Или песню новую сочинял, кто знает.