И еще фотографии – Марк с рыжеволосой маленькой девочкой в руках, Марк с Калининым (тот опять прилизан и стерильно чист), Марк с подбитым глазом очаровательно улыбается в камеру и показывает «класс», Марк с гитарой, с друзьями, в школе, на улице, на каком-то городском празднике…
…и, наконец, Марк обнимает высокую черноволосую девушку, стоя чуть позади нее. Девушка смотрит в камеру, а Аверин на нее. Его взгляд настолько красноречив, так наполнен всепоглощающим обожанием и благоговением, что одной этой фотографии хватило бы, чтобы поверить во все рассказы Калинина о любви с большой буквы. Тут любой скептик поверит и одного снимка для этого хватит, потому что нельзя сыграть такие чувства. Нельзя подделать такой взгляд.
Я наклонилась поближе к снимку, чтобы разглядеть Миру (а это явно была она) получше. Что в этой девушке такого особенного? По фото трудно сказать. Высокая, на фоне щуплого Марка с его узенькими плечиками и худыми ножками, Мира казалась даже крупной, и вообще выглядела старше своего парня, хотя возраст у них должен быть примерно одинаковый. Но присутствовало в девушке и что-то потустороннее, тут рисунок над кроватью не соврал – огромные синие глаза и шикарные черные волосы создавали интересный контраст, придавали эффектности, хотя и без этого лицо Миры выглядело очень красивым. Чрезмерная драматичная красота, в жизни такая редко встречается. Слишком яркая и вызывающая, пугающий перебор. Мира не выглядела настоящей. К таким девушкам не подходят знакомиться, их сторонятся. Но, даже несмотря на некоторый диссонанс, стоило признать, что с Марком в паре они смотрелись замечательно. Возможно, все дело во флере безумной влюбленности, который так и ощущался даже через фотографию.
Мира нечасто мелькала на старых снимках, я насчитала всего четыре фотографии. На двух она стоит позади ребят из группы (на этих фото никто не позировал), а еще на одной она прижимает к себе Марка и Романа и подмигивает в камеру. Снято с близкого расстояния, но позади все равно виднеется очень симпатичный двухэтажный домик с яркой зеленой крышей. Марк горделиво улыбается, а вот юный прилизанный Калинин явно смущен. Я перевернула фотографию, позади красовалась надпись: «Лето в Изумрудном Лесу». Не уверена, зачем, но я пересняла фото на телефон.
– Что с тобой случилось? – обратилась я к Мире и сама же ответила: – Ясное дело, ничего хорошего…
За окном постепенно начало сереть. Я спустилась вниз, нашла калининские сигареты, вернулась в «комнату безумия» и с головой погрузилась в чтение настенных каракулей.
Именно за этим занятием меня и застал через несколько часов Роман. Сначала я услышала его шаги, потом на пороге комнаты нарисовался и он сам, в своем привычном утомленном даже после сна состоянии. Поразительно, как он превратился из «бабушкиной прелести» со снимков Марка в вечно помятого музыканта с больными глазами и шухером на голове. Смешно, но вторая версия казалась мне более очаровательной. Калинин именно из таких парней – любой образ им к лицу, таких ничем не испортить, как ни старайся.
Увидев меня, Роман удивился и даже об этом сообщил:
– Не ожидал, что застану тебя здесь. Думал, ты уехала домой, то есть в отель. – Его взгляд упал на кучу фотоальбомов, потом на пепельницу с горой окурков, но он ничего больше не сказал.
– Не хотела тебя оставлять.
– Вот как?
– Да. Я тут вроде как…
– Вижу. Будешь завтракать?
– С удовольствием бы перекусила чем-нибудь.
Роман кивнул и собрался уйти, но я его окликнула и указала на низ стены в левом углу. Где-то на уровне колен красовались интересные стихи:
Поражение за поражением,
Но я принимаю этот бой.
Война с самим собой.
Я стану мертвым для других,
А для тебя – живее всех живых.
Ты примешь этот вызов,
Отыщешь погасший огонь?
Найдешь меня среди мертвых,
Воскресишь среди живых.
– Что ты об этом скажешь?
– Это текст одной из наших песен. Называется «Притворись мертвым», довольно популярный сингл из прошлого альбома.
– Песню писал Марк?
– Как видишь, – Калинин распрямился и посмотрел мне в глаза: – Не стоит вкладывать в эти строчки дополнительный смысл. Марк писал о душевной пустоте, и это вовсе не фантазии о том, как бы подделать свою смерть или что ты там еще напридумывала… В прессе за прошедший месяц переворошили все, до чего смогли добраться, песням в первую очередь досталось. А уж сколько теорий настроили всякие фантазеры… не следуй по их стопам, – сказав это, он развернулся и ушел вниз.