Катрина окинула меня презрительным взглядом и брезгливо поморщилась.
– Давай-ка пройдемся, – без политес предложила она и первая свернула в сторону от основной аллеи. Не особо торопясь, я все же последовала за ней. Когда мы отошли на значительное расстояние от любопытных глаз и оказались на территории лесопарка, Катрина повернулась ко мне: – А теперь давай к делу. Я знаю таких, как ты и понимаю, что ты нагло пользуешься шансом и околачиваешься рядом с Ромой, пока он не в форме и многое тебе позволяет. – Тут она не удержалась и еще раз поморщилась, настолько я была ей противна. – Пока позволяет. Но подумай, как долго это продлится и что будет потом? Он выкинет тебя, глазом не моргнув. Счастливый билет всегда имеет лимит, девочка. Ты свой скоро исчерпаешь.
– Допустим. Вы переживаете за мою судьбу?
– Нет. Но я готова заплатить тебе.
– За красивые глаза?
– За молчание. За исчезновение.
Я едва не рассмеялась – столько иронии крылось в ее словах.
– Ты ведь была в доме Марка, – Катрина потянулась к сумке и достала сигареты, – а раз была в его доме, значит, видела и его эту… комнату. Ромка дурак, раз тебя туда пустил, но он сейчас мало что соображает, а ты воспользовалась этим и мы обе знаем, что не без причины. И не без причины в интернете еще нет всяких жутких заголовков с фотографиями, которые ты наверняка успела сделать.
– Намекаете, я жду предложение пожирнее?
– Поверь мне, девочка, мое предложение будет самым лучшим, никакая желтая газетенка не предложит тебе больше, Марк и его закидоны – это не Тейлор Свифт и ее скандал с Канье. Потому, скажем…
– Не соглашусь меньше, чем на миллион, – развеселилась я.
– Отлично.
– Речь о долларах.
Калинина поперхнулась и от неожиданности выронила сигарету. Я с сочувствием смотрела, как она кашляет и носком туфли пытается затушить огонек.
– Это не смешно, – наконец выдавила она.
– Меня с детства учили, что с деньгами не шутят.
– Сто тысяч.
– Два миллиона.
– Это шутка?
– Три. Мне нравится наша игра.
Катрина смерила меня внимательным взглядом и вынесла вердикт:
– Тебе ведь не нужны деньги, не так ли?
– Деньги нужны всем. Но конкретно ваши миллионы лучше оставьте при себе.
– Тогда чего ты хочешь? Пиара? Славы? Хайпануть на скандале?
– При всем уважении, Катрина, мои желания – не ваше дело, – резко ответила я. Беседа начинала утомлять предсказуемостью. Так и знала, что лучше было уносить ноги от этой дамочки, и неважно, что бы она там себе подумала.
– Все, что касается Ромы и группы – мое дело, – не согласилась Катрина и перешла к главному: – Если тебе не нужны деньги… не могу понять, что за цель ты преследуешь, но это только пока. Будь уверена, я во всем разберусь. И если… если хотя бы на мгновение мне покажется, что ты не просто пускаешь слюни по Ромке, а собираешься навредить, тебе будет очень плохо, девочка. Ты пожалеешь, что не взяла гребаные деньги и не свалила от нас подальше в свой Мухосранск.
– Будет плохо, или меня найдут в какой-нибудь канаве за городом, как Оксану Зеленкову? – с любопытством осведомилась я. В этот раз Калинина сигарету не выронила, но отчетливо вздрогнула. Моя улыбка стала шире: – Да, и это для меня не секрет. Вы были правы, Катрина, я девица пронырливая, а Роман доверился мне очень быстро, сама такого подарка не ожидала. Знаний у меня теперь не на одну статью, а на целый десяток, а то и больше. И вы действительно собираетесь угрожать мне?
– Ты… я все ему расскажу. Он выкинет тебя, как старую тряпку.
– Вперед. Вот только бывшая жена здесь вы, а я – его новая очаровательная знакомая, с которой легко разговаривать по душам, которая его понимает и всегда находится рядом, готова подставить плечо. И кто тут старая тряпка? Вы можете все рассказать Роману, да хоть приврать, а я потом признаюсь, что вы меня запугивали и я оборонялась как могла, ведь вы меня так сильно задели, – я обиженно надула губы. – Могу и заплакать для убедительности. Или заявлю, что вы лжете, это уже по обстоятельствам, а уж под них я подстраиваться умею. А теперь прошу меня извинить, ваш бывший муж уже наверняка заждался, уж не знаю, как вы смогли его задержать и опередить, но у нас назначена встреча. Может, он еще мне что-нибудь интересное поведает… – я улыбнулась Катрине так широко, что заболели щеки. Это ничего, главное, пусть она поймет, что перед ней холодная лицемерная сволочь.
Катрина побледнела от моей наглости, в глазах ее плескалась ярость, думаю, она представляла, как закапывает меня живьем между березками. Но экс-Калинина смогла удержать себя в руках, что я высоко оценила. Кто знает, быть может, мы еще сможем подружиться.