Калинин не верит в самоубийство, но так же он не верит, что Марк мог кому-то причинить вред. А я? Я в это верю? С силой я швырнула последний камень в море и отшатнулась назад, подальше от воды. Верю ли я в намеренную жестокость Марка? Нет. Две жертвы – это перебор. Нелепая случайность – возможно, но две девушки…
Определённо, нет.
Быть может, я просто заразилась верой Калинина в людей, не знаю.
И дальше теорий можно настроить великое множество. К примеру, можно предположить, что в Мюнхене погиб кто-то, очень похожий на Марка, но не сам Аверин. Учитывая фанатизм поклонников творчества HWG, это могло быть самоубийство, но, как ни крути, Марк к этому причастен. И, если он жив, где сейчас скрывается? И зачем? Связано ли это с убийствами девушек? Связано ли это с Мирославой, трагичной первой любовью Марка Аверина? Ой, ну с ней это точно связано, какие могут быть сомнения.
Пока я не могла ответить на все вопросы, слишком мало информации. Надо найти Хромова и Локтева. И разузнать, что там за история с Мирославой, что рассказывал о ней Марк, если точнее. Кто ее любил, кто ненавидел, почему погибшие девушки так на нее похожи. Как ни крути, в нее все и упирается. Жертвы похожи на Славу, так что ее из общего уравнения не вычеркнуть.
Я вконец промокла, когда вернулась обратно в номер, зуб не попадал на зуб, а пальцы настолько заледенели, что телефон отказывался реагировать на мои команды и даже лицо не признавал. Когда я не без труда разблокировала телефон, прочитала единственное входящее сообщение:
«Поймай меня, если сможешь»
Отправлено с адреса markusver@glory.com.
Глава 14. Проклятый старый дом
На следующее утро я проснулась, сгорая от решимости последовать совету неизвестного. То есть, поймать его. Хотя бы для того, чтобы оторвать руки пишущему мне эти глупые сообщения – повод достойный, как ни крути. После дождливой ночи погода на улице стояла замечательная, солнце ярко освещало дом с зеленой крышей и прыгало зайчиком на его многочисленных окнах. Да, я вернулась к тому дому.
Прекрасный солнечный день сделал «Изумрудный Лес» обитаемым: тут тебе и запах утреннего барбекю, и машины у домов, и прохожие, и даже мамочки с детьми, гуляющие по благоустроенной пешеходной зоне. Идиллия загородной жизни.
Некоторое время я потратила на дом и территорию вокруг него. Крайне бесполезное занятие, видимая доступность и открытость местности была лишь иллюзией. С одной стороны соседи, с другой – лес, а до леса – кустарная часть, и после дождя туда без усилий не пробраться. В общем, любоваться на дом с зеленой крышей можно только со стороны главных ворот, а оттуда мало что разглядишь. Но в этот раз мне хотя бы не чудилось движение занавесок, дом выглядел необитаемым. Что ж, вот и выясним, правда ли это.
Натянув на физиономию самую обаятельную улыбку, я подошла к двум молодым женщинам. Они мило беседовали на улице, пока их мальчишки-ровесники безумно носились вокруг украшающего улицу топиария.
– Доброе утро, – благодушно поздоровалась я. – Простите, что отвлекаю, но вы не сможете мне помочь?
Пока девушки разглядывали меня, я открыла сделанное у Марка фото на телефоне и протянула вперед. Один раз байка с поиском пропавшего прокатила, почему бы не использовать рабочую модель еще раз? Люди любят истории с загадочными исчезновениями и поисками старых друзей или родни, проверено федеральным телевидением.
– Понимаете, я ищу старую подругу. Несколько лет назад она жила вон в том доме, – указала я себе за спину, в сторону дома с зеленой крышей. – Наши семьи очень дружили, и каждое лето мы приезжали сюда. Но мои родители… их не стало, и связь со Славой я потеряла вместе с ними. Но случайно оказалась в вашем городе, хотела ее навестить, узнать, что с ней стало, но дом выглядит необитаемым, а ведь ее семья так любила это место, и… не понимаю, что могло случиться. Где они, почему не выходят на связь сами?… Вы мне не поможете?
Мои полные несчастья и мольбы глаза сделали свое дело: оборонительный настрой почти сразу покинул женщин. Одна из них даже участливо мне заулыбалась и спросила:
– А какой дом вы имеете ввиду? Крайний у леса? – Увидев мое подтверждение, женщина опечалилась: – Ох, девушка, мы вряд ли сможем вам помочь, дом, о котором вы спрашиваете, пустует уже очень давно. Когда мы переехали сюда, там уже никто не жил.
– Вот как? – расстроенно заморгала я.
– К сожалению, да.
– Ну она может зайти к Жуковским, – вступила в разговор другая дама. На меня она взирала с некоторым сомнением, но все равно не стала молчать.