– Она что, оставила ему инструкцию по поведению на много лет вперед? – невинно поинтересовалась я. – «Принимай наркотики, Марк. Дважды в день, строго по расписанию!». Или «Будь козлом, Марк! Мочись на прохожих, снимай штаны в общественных местах!»
Катрина смерила меня внимательным взглядом. Я ожидала возмущений, но она неожиданно громко и заразительно рассмеялась:
– Твоя правда. Вот же как, да? Обществом заложено вечно во всем баб винить, и мы сами так и делаем в первую очередь. Но Славка эта… как кость в горле, а ведь я ее даже не видела никогда! Смешно, правда? Какой-то призрак смог испортить мне жизнь похуже, чем человек из плоти и крови.
– Так это ее призрак толкнул тебя в объятия Марку?
Если раньше я даже обрадовалась обществу Катрины, то теперь начала тяготиться. Копаться в чужом белье и собирать сплетни – достойные занятия, конечно. Не сказать, что я злостный борец со сплетнями, все дело в Романе, собирать грязь за его спиной казалось мне чуть ли не предательством. Хотя, готова поспорить, сам Калинин на такое не обидится, покивает с понимающим видом и загнет что-нибудь о доверии. Похоже, Катрину он на ту же удочку поймал, она явно до сих пор не отпустила бывшего.
– Злая ты баба, Алиса. Неудивительно, что Ромке так приглянулась – у него пунктик на сей счет. Чем стервознее – тем лучше, это прям его слабость.
– Я не злая. Просто мертвым среди нас не место. Мы и только мы сами позволяем им оставаться здесь дольше положенного и портить нам жизнь. Или упрощать – ведь так удобно свалить все на того, кого уже и в живых-то нет.
– Ты еще все поймешь.
– Сомневаюсь, – буркнула я и поднялась, намереваясь уйти. Не от Катрины, а вообще, из этого зала с его тягучей атмосферой поминок и призраком Марка, так и висящим за плечом. Впору уже вызывать… кто там призраками занимается? Надо поинтересоваться на досуге.
– За таких, как Ромка, замуж выходят. А с такими, как Марк, трахаются в общественных туалетах, когда выясняется, что драгоценный муж тебя лишь терпит, потому что вбил себе в голову, что так правильно. Уезжай, Алиса, пока не оказалась на моем месте, – крикнула Катрина мне вслед и громко засмеялась. – Марк мертв, придется тебе утешаться Михой. Умора-то будет!…
От ее смеха по спине побежали мурашки. Вот же Калинин подобрал себе супругу, а. Ладно, Катрина просто хватила лишнего. Я торопливо спустилась вниз, все еще собираясь найти выход.
На сцену вывалился Билл с очередной песней Аверина. Голос Билла совсем не подходил к творчеству HWG, слишком грубый и низкий, но это, кажется, никого особо не волновало. Концерт – дань памяти, а не погоня за идеальным звуком.
Жил на свете мальчик
Талантливый мальчик
Гнилой человек.
Он мстил всем вокруг,
Но был у него один-единственный друг.
Друг знал его тайну.
А вы, вы хотите сию тайну узнать?
Почему мальчик кукол ломал
Опять и опять
«Не хочу я знать твои проклятые тайны!» – едва не рявкнула я вслух.
Как же я устала, невыносимо устала.
И где же чертов выход? Расталкивая людей, я бросилась вперед, уже не особо заботясь, что обо мне подумают и насколько странно я выгляжу. А в спину мне неслось:
Жил на свете мальчик
Загадочный мальчик
Мучитель других.
Он играл чужими сердцами
Шутя разбивая их.
Зачем он это делал?
Ответ простой:
Сломанной куклой
Был наш любимый герой…
Ледяной осенний ветер резко ударил в лицо. То, что надо.
Зазвонил телефон. Я сбросила вызов и добрела до небольшой аллейки, что располагалась напротив выхода из концертного зала. Несмотря на вечер, людей тут не наблюдалось, тихое место, не проходное. Я устроилась на деревянной лавочке, предварительно смахнув с нее желтые листья, и закурила. Пальцы отвратительно тряслись и в итоге я выронила сигарету.
– Идиотизм, – буркнула я, имея ввиду собственную истеричность. Что дальше-то? Еще одна дрянная песенка и привет, глубокий обморок?! А на целом концерте и вовсе впаду в кому. Покачав головой, я подобрала сигарету и швырнула ее в стоящий рядом мусорный бак.
Калинин позвонил еще раз, на сей раз я ответила и бодро сообщила, что сижу в туалете. Ему стало неловко и он отключился. А может, заметил, как я мчусь к выходу и поймал меня на лжи, поди разбери. Ладно, все равно он ничего не скажет, в этом нет сомнений.