– Остроумно, – оценила я, чувствуя себя героиней театра абсурда.
– Что это? – заинтересовался Рома моей находкой. – Название кажется знакомым, но не могу припомнить подробности сюжета.
– Ты удивишься. Это история о том, как молодой парень подсел на морфий, так он унимал душевные страдания по некой прекрасной даме. Он постепенно сходил с ума, его посещали видения, в конце концов он не выдержал и застрелился. Хочешь, прихватим книгу вместе с гитарой, почитаешь на досуге?
– Давай просто уйдем отсюда, – посуровел Калинин, не оценив мою попытку вытянуть патовость ситуации плохой шуткой.
Желание Калинина поскорее отсюда убраться было понятно, но мне по необъяснимой причине хотелось остаться. Казалось, поддавшись эмоциям, я упускаю что-то важное, очевидное. Но не сообщать же горе-подельнику о чудных мечтах поторчать здесь еще часок-другой. Калинин, конечно, с вопросами приставать не станет, но моим странным выходкам и так уже конца и края нет.
– Давай еще снаружи осмотримся, – приняла я соломоново решение и пояснила: – Кто бы в доме ни обитал, как-то он покидал территорию. Соседи здесь довольно бдительные, вряд ли он пользовался воротами. Тропа за калиткой заросла, значит, и там он не ходил.
– Какая разница, как он в дом попадал?
– Хочу знать.
Мы вышли на улицу и разделились. Калинин, прислонив гитару к двери черного входа, отправился бродить по задней части двора, мне же достались ворота и примыкающая к ним территория. Но все мысли крутились вокруг дома: что же я пропустила? Алиса, старая тетрадь Марка – нет сомнений, сам Аверин сюда когда-то заглядывал. И, если на то пошло, дом – идеальное убежище для психа, который охотится на девчонок. Да, как и в любом тихом месте, тут все друг за другом присматривают, но, теоретически, если приехать среди ночи, обогнув поселок, то даже машину никто не увидит. И по тропе можно долго попадать в дом незамеченным, а территория проглядывается плохо, делай что хочешь. Как я уже сказала, дом мог бы стать идеальным прибежищем для психа, но он не стал, по крайней мере одна девушка найдена далеко отсюда. Может быть, Калинин прав, и Марк невиновен. Или нас ждет интересная находка.
– Там, справа, есть еще одна тропа! – громко заявил Калинин, едва не доведя до сердечного приступа. Причем не только меня.
– Калинин, нельзя…
Мне не дал договорить встревоженный женский голос. Острой пикой он раздался из-за забора и в этот раз от сердечного приступа собрался скончаться сам Роман.
– Кто здесь?!
Мы с Ромой воровато переглянулись. На его физиономии так и читалось намерение бежать, но я с бегом никогда особо не дружила, оттого не торопилась. Да и как далеко мы в мокрой обуви по сырой траве убежим? Позади лишь лес, и, чтобы вернуться к дороге, придется неизвестно сколько рыскать по кустам, раз местность мы знаем не особо хорошо. Нет уж, перспектива так себе.
Женщина за забором тем временем не на шутку разволновалась:
– Кто здесь, я спрашиваю? Почему вы молчите? Я слышала мужской голос!
Еще раз взглянув на Калинина, я повернулась к забору и крикнула:
– Доброе утро! Извините, вы нас немного напугали… сейчас я к вам выйду!
За воротами нас уже ждала дама лет пятидесяти с крайне настороженным взглядом и желанием прищучить всех жуликов сразу. Мы в ее глазах, само собой, как раз жуликами и выглядели. Мысленно подготовив себя к испытаниям, я широко улыбнулась:
– Еще раз доброе утро. Вы, похоже, наша соседка?
– Соседка? То есть, да, я живу неподалеку, но… вот здесь, – дама ткнула пальцем мне за спину, – никто не показывался уже много лет. Можно поинтересоваться, кто вы и откуда приехали, молодая леди? И я слышала мужской голос…
– Да, вы слышали моего супруга. Ромочка, выйди поздороваться с соседями, не будь таким неприветливым! – медовым голосом позвала я.
Калинин вышел, всем своим видом напоминая человека, для которого взлом с проникновением в новинку, то есть стоял и старался не дышать, а вперед шагнул лишь каким-то чудом. Хотелось как следует встряхнуть его, чтобы не выглядел столь подозрительно, но близость глазастой соседки лишала простора для маневров.
– А я Алиса, кстати. Очень приятно познакомиться…
– Галина Степановна Разинкевич. Напомните, Алиса, как вы сюда попали?