Уже подъезжая к поселку, свернул с тропы на дорогу. Пропустил двух мужчин на возу. Один из них, Евсюков, помахал лесничему кепкой. Вскоре увидел приближающуюся подводу. Пегая лошаденка, бойко перебирая ногами, тащила телегу. Поравнявшись с Иваном Алексеевичем, возница натянул вожжи, и он узнал Бориса Ковалева. Поздоровались.
— Далеко ли? — поинтересовался Иван Алексеевич.
— За жердями. Ограда развалилась, чинить надо.
Иван Алексеевич вспомнил, как на днях заходил к нему Борис в лесничество и выписал два кубометра тонкомера.
— На обратном пути заверни к Устюжанину, чтоб обмер сделал.
— Думаешь, больше нарублю?
— Такой порядок.
— Будь сделано! — засмеялся Ковалев.
Вечером, когда стемнело, Иван Алексеевич завернул берданку в холстину и отправился к Чибисову. В отделении его уже не застал, пришлось идти к нему домой.
Павел Захарович только что отобедал и собирался вздремнуть. Услышав гостя, он встал, сунул босые ноги в тапочки и вышел в переднюю.
Иван Алексеевич негромко произнес:
— Извини, что помешал, с важным делом пришел.
Чибисов кивнул головой и крикнул:
— Ксюша! Принеси-ка нам чаю, и меня нет дома. Понятно?
Они прошли в горницу, и Иван Алексеевич, распаковав берданку, протянул ее Чибисову.
— Посмотри, какую музейную редкость нашел. Обрати внимание на клеймо: «Тульский императорский завод, выпуск 1880 года».
Чибисов взял ружье, прикинул в руках.
— Ого! Килограмма четыре с половиной потянет. Зверский заряд может выдержать.
Он с удивлением рассматривал длинный граненый ствол, с которого давно сошло воронение, и из черного он стал ржаво-бурым. Затвор болтался в пазу, ложе избито, исцарапано. Было видно, что ружье не висело на стене, а прожило большую охотничью жизнь. Но, несмотря на ветхость, в умелых руках могло прослужить еще долго.
— А теперь рассказывай.
Боясь что-либо пропустить, Иван Алексеевич начал с того, как он ссорился с лесорубами.
Прихлебывая чай, Чибисов слушал не перебивая.
— Задал ты мне задачку. Во-первых, кто насторожил ружье? Во-вторых, откуда у него патроны? Они подходят и для пистолета ТТ и для автомата ППШ. Отсюда вопрос: что же у него — первое или второе? Дальше. В пустой избе ружье не настораживают. Значит, там что-то спрятано? Что именно?
Он подумал немного и предложил:
— Знаешь что? Я это все протоколом оформлять не буду. Напиши в виде заявления. Вот тебе ручка и бумага, пиши… Подожди, забыл спросить: ты, когда из леса возвращался, никого не встретил?
— Троих!
Чибисов поморщился.
— Ох, боюсь, завтра весь поселок узнает, что ты с берданкой разъезжал, а всем известно, что у тебя бельгийская двустволка. Хозяин землянки сразу поймет, что ты у него в гостях был. Судя по этим патронам, у того типа кроме берданки еще кое-какое оружие есть. Так что мой совет тебе: бродишь в лесу — чтоб наган всегда при себе был.
Иван Алексеевич писал неторопливо, стараясь ничего не пропустить из того, что, по его мнению, могло иметь интерес для Чибисова. Наконец он кончил, достал из кармана обрывок квитанции, подколол.
— Может, пригодится!
— Посмотрим! — неопределенно буркнул тот, пробегая глазами написанное.
Иван Алексеевич, что-то вспомнив, похлопал себя по карманам, вытащил кошелек. Извлек из него темный комочек и положил на бумагу перед Чибисовым.
— Это что такое?
— Пуля!
— Вижу, что пуля! Откуда?
— Нашел в голове Белолобого, когда чучело делал!
— А пулька-то интересная, из пистолета… Ты когда-нибудь слышал, чтобы на лосей с пистолетом охотились?
— Не приходилось.
— И я не слышал. Может, из автомата срезали зверя?
— Сомневаюсь. Автомат — штука заметная, кто-нибудь все равно углядит, соседу расскажет, а там и весь поселок узнает. Шило в мешке не утаишь.
— Пожалуй, ты прав.
Лицо Чибисова посуровело. Он хлопнул ладонью по столу и жестко произнес:
— Кончать надо с этим делом. Завтра, до рассвета, проводишь нас к землянке. Возьмем двух оперативников, да нас с тобой двое, уже четверо. Сделаем в землянке по всем правилам обыск и устроим засаду.
— Мало двух оперативников.
— Ребята смелые. Ваську Косого повязали так, что тот и маузер вытащить не успел. В общем, договорились. В четыре часа за тобой заедем…