Переложив пистолет в правую руку, он почувствовал разницу между заряженным и незаряженным оружием. Держа его так, как держал Крокетт в «Майами Вайс», Трент прицелился в плакат «Харлей-Дэвидсон», который висел в комнате на стене и был виден в приоткрытую дверь кухни. Какую-то долю секунды он размышлял, может ли стрелять из собственного пистолета в собственной квартире. Но в конце концов пришел к выводу, что рисковать не стоит. Сорок пятый калибр мог наделать слишком много шума. Ему не хотелось, чтобы соседи стали остервенело названивать в полицию.
Он положил пистолет на стол и вернулся к своему тайнику. В очередной раз опустив туда руку, Трент вытащил большую ампулу с желтой жидкостью. Поболтав ею в воздухе, он поднял ее и посмотрел на свет. Интересно, как они добывают эту жидкость из кожи жаб? Он купил ампулу в Майами у одного колумбийца, который торговал наркотиками. Замечательная оказалась вещь! Колумбиец не обманул, она обладала всеми свойствами, как он и обещал.
Маленьким шприцем Трент взял из ампулы почти незаметное количество жидкости и смешал его с дистиллированной водой. При тех обстоятельствах, с которыми он столкнулся сейчас, Трент не знал, сколько яда должно быть в растворе. В том мероприятии, которое он сейчас планировал, у него еще не было опыта.
Трент осторожно положил ампулу на место в тайник и аккуратно закрыл его фанерной стенкой шкафа, затем вернул на место посуду. Взяв со стола шприц с тохиновой смесью, он надел на кончик иглы колпачок и положил его в карман. После этого засунул пистолет за пояс сзади так, чтобы тот оказался точно по центру спины.
В комнате Трент достал из шкафа свою джинсовую куртку, надел ее, зашел в ванную и проверил, не выпирает ли пистолет. Но куртка была скроена таким образом, что на этом месте даже не оттопыривалась.
Ему очень не хотелось покидать свое парковочное место на стоянке, потому что он прекрасно знал, что, вернувшись, потратит кучу времени, чтобы найти новое. Но выбора не было. До больницы Святого Жозефа он добрался в четыре раза быстрее, чем на городском транспорте. Парковка непосредственно у больницы тоже была проблемой, в дневное время здесь разрешали оставлять машины только врачам и медсестрам из ранга старших. У рядовых сестер и младшего медицинского персонала это право было только на время работы в вечернюю или ночную смену.
Трент припарковался на общественной стоянке, выбрав место как можно ближе к автомашинам обслуживающего персонала больницы. Заперев замок, он направился в больницу, отклонив по дороге помощь одной из медсестер-добровольцев, сказав ей, что у него все в порядке и здесь он все знает. Потом купил журнал в больничном киоске и присел в углу зала. Он пришел рано. Трент хотел видеть, когда Гэйл Шаффер закончит работу и пойдет домой.
Дэвлин громко рыгнул — пиво иногда вытворяло с ним такие шутки. Он поднял взгляд на Кэрол — она смотрела на него с нескрываемым презрением. Кэрол сидела напротив него в гостиной и сердито листала журналы, с шумом переворачивая страницы. Она была явно не в духе.
Дэвлин снова вернулся к игре «Рэд Сокс», которая его отвлекала и расслабляла. Если бы они выигрывали, то он бы начал нервничать, потому что они могли бы его обойти. Но они отставали на целых шесть очков и, судя по игре, должны были потерять еще одно.
По крайней мере, он хоть поел хорошо. Холодная телячья отбивная и салат оказались как нельзя кстати. Плюс четыре банки пива. До этого он даже не слышал о таком пиве, как «Кроненбург». Оказалось, довольно приличное, хотя он больше любил «Бад».
Доктор не пришел и не позвонил. Хотя Дэвлину и понравилась еда в этом доме, удовольствие было испорчено тем, что он провел весь вечер с Кэрол. Теперь он понимает, почему доктор не торопится возвращаться домой.
Дэвлин сполз вниз и устроился немного поудобней на мягкой кушетке напротив телевизора. Сняв свои ковбойские ботинки, он положил обе ноги на спинку стоящего перед ним кресла и вздохнул. Здесь намного лучше, чем в машине, где приходится часами сидеть в одной и той же позе, наблюдая за домом и дорогой. Дэвлин моргнул. Потом еще раз. В какое-то мгновение он почувствовал, что начинает медленно проваливаться в сон.
Кэрол никак не могла смириться с тем, что одну из последних своих ночей в Бостоне она проведет в обществе этой жабы, интересующейся местонахождением Джеффри. Если бы она и не хотела разводиться, то после этого наверняка собралась бы. Может, она еще и захочет встретиться с ним, но только лишь для того, чтобы высказать все, что накипело.