Эта троица совершенно не боялась обсуждать свои дела громко и ярко, так как небольшой ресторан полностью принадлежал барону Сагро. И на их время был освобождён от посетителей и излишней прислуги.
– А что вы от меня хотели, барон, чтобы я открыл вам всю подноготную гильдейской верхушки? Знаете, что говорят про Сали? Мы ведь тут с вами не пасьянс раскладываем.
Гильдеец боялся, но боялся он более всего потерять то к чему так долго шёл. Возраст брал своё, и в отличие от барона, чья власть была от владений, глава гильдии кузнецов с трудом проявлял былое мастерство тяжелеющим день ото дня молотом, подходя к той черте, за которой слава и власть в гильдиях сменяются почтением.
– Быть самым влиятельным в гильдиях и стать никем лишь потому, что руке молота не удержать, – усмехнулся барон собственным догадкам.
– А как ваши дела, барон? – Талро решил отвлечь их от горячих препинаний. Барон с трудом отвёл свои чёрные глаза от огоньков гнева напротив.
– Моё положение не назвать завидным, – не радостно сообщил барон, – Конечно, я богат, но для какой жизни. Границы баронства закрыты, торговля приостановлена. Только благодаря вашему братству, Талро, я имею хоть какую-то прибыль.
Да, собралась эта троица не ради праздного дела. И вроде бы не пустой стол привлекал только изголодавшегося колдуна. Двоим же никак не получалось совладать с беспокойными мыслями кружащими в их головах словно зловещие вороны. А всё пресловутые законы князей, суровые и непреклонные.
– «Все рода Казона должны быть восстановлены», – с презрением процитировал княжеский указ барон Сагро, и со злобой продолжил, – будто это я виноват, что зараза изгрызла их. А начнись война, где-нибудь у соседей, и я исправил бы своё положение.
И для гильдий не во всём совершенный закон оставлял некоторую сумятицу для несовершенных людей. Глава гильдии кузнецов в своём деле оброс своими людьми. И будучи своими для него, для кого-то они точно не были таковыми. Были ещё и дети, и дети детей. И так далее и тому подобное. Почтение, конечно же, на всю эту свиту не распространялось, а вопрос о совершенстве умений всегда был открыт.
– А затем тот самый маг шибанёт заклинанием равенства и помножит все ваши начинания на ноль, – зло усмехнулся гильдеец.
– И потому, – смиренно соглашался с гильдейцем барон, – давайте сойдёмся на том, что Талро продолжит искать.
– А где искать? – колдун развёл руками, неряшливо скидывая со стола объедки.
– Талро, – барон как всегда принял решение за всех, – сопровождайте Сали и далее. Возможно, вам откроется что-то важное. Куда они направляются и зачем вам известно?
– В северные земли, а затем в какой-то монастырь в свободных землях, – с трудом припомнил Талро.
– О-о, это не какой-то монастырь! Да, барон?! – барон кивнул и гильдиец продолжил, – Это, дорогой вы наш, монастырь хранителей волшебства. Хотя хранятся там только вещи, оставшиеся от волшебников древности. Волшебные вещи.
– И я узнаю об этом только сейчас?! – возмущённо прокричал колдун.
Таверна «У слепого рыбака» находилась за скалами рыбацкой гавани и была местом, где собирались не только местные рыбаки, но и многие моряки со средней и старшей гавани. Своих помощников сюда посылали и капитаны средней гавани.
Вечером в таверне бывало людно, в основном из-за мелких рыбаков, заканчивающих свою работу до полудня и отмечавших прибыльный улов. Попадались и те, кто гулял в долг, такие старались разузнать про чужой, более удачливый промысел. Другое дело гильдейские команды, которые только готовились в долгое плавание, их корабли уходили в море и собраться так, перед самым отплытием, считалось хорошей приметой. Вот и сейчас в углу за несколькими сдвинутыми столами сидела одна такая команда. Их корабль вскоре отплывал, и они уже вставали из-за столов, когда в дверь таверны ввалился запыхавшийся человек. Своим поведением тот сразу привлёк к себе внимание. Суетливо дойдя до питейной стойки, он хлопнул по ней трижды. Этот обычай таверны «У слепого рыбака» знали все жители Руана от мала до велика. И заключался он в том, что каждый посетитель кто мог заплатить, за знатную кружку эля, хлопал ладонью по столу лишь раз. При том неважно угощал тебя кто-либо или ты платил своей монетой. Куда сложней давались хлопки по столу дважды. Так ты подтверждал свои неудачи и свою несостоятельность. Благо хозяин знал всех рыбаков наперечёт, другие же моряки с пустым карманом не захаживали. Но три хлопка были особым случаем. В каком трактире или кабаке хозяин угощает гостя? Возможно, подобное случается изредка, а вот в таверне «У слепого рыбака» такой жест совершался довольно часто. Конечно, было и условие.