– Да ладно, – не поверил лодочник, – И шторм был?
– Был и такой, о-го-го какой! – Ли развёл руки над собой, показывая всю мощь и силу стихии.
Лодочник задумался. Тишина легла на округу, только лёгкий плеск воды мерно бьющейся о борт лодки нарушал этот покой. Наблюдая по сторонам, никто не заметил, как посланник растворился в воздухе, оставив после себя небольшой свёрток. Как ни в чём не бывало, Сали развернул его и аппетитно парящий на холоде свежий мясной пирог разошёлся по кускам.
Трапеза пришлась, кстати. Озябший Талро согрелся, и к нему пришла хорошая идея, как направить разговор его спутников в нужное ему русло.
– Неравенство, Андро ты слышал? – Сали загорелся спором, – Талро, ну как вам такое пришло в голову. Конечно, это заклинание запрещено, но оно не такое уж и страшное. Видите ли, Талро, неравенство оно без всяких заклинаний, было, есть и будет. Ведь всякий в чём-то да не равен другому, и по большей части это даже в подмогу.
– Но как же, – колдун не ожидал такой реакции и не нашёлся чем сразу ответить, а Сали не унимался.
– А как, по-вашему, умный слабак совладает со сложной, но тяжёлой работой, без сильного и крепкого, пусть даже и с пустой головой. Да и все остальные неравенства делают нас вместе только лучше, но исключительно тогда, когда мы едины и дружны. И только у подлых и лицемерных людей чужое неравенство используется против неравных им. Потому и запрещено внушающее неравенство заклинание.
– И у трусливых, – поправил друга Андро.
– Но разве в истории мало примеров того к чему приводит неравенство? – Разговор уходил не в то русло и Талро старался исправить ситуацию, – Андро, ответьте.
– Вы правы, но и Сали прав. И я скажу вам даже больше. Кроме времени, что беспощадно даёт и забирает, сами люди устраивают как равенство, так и неравенство. Создавая или руша, они возносятся, падают, объединяются и делятся между собой. Без всякой магии.
– От ваших речей, господа, голова кружится и в глазах темнеет, – что-то важное было в словах книжного мастера, неуловимая мысль пронеслась в голове Талро.
Все кроме колдуна расхохотались в кружащей меж берегов лодке под стремительно темнеющим небом.
Сказка о штормовой птице
– Про князя-чародея, про князя-чародея! – требовал малыш, – Ты обещала.
– Я не обещала, – твёрдо отвечала мама, – а сказала что расскажу. Но давай сегодня ты послушаешь другую сказку.
– А про князя-чародея? – разочарованно спрашивал мальчик.
– Ну, можно было бы и про него, только сначала полезней узнать про другую птицу.
Женщина умело заинтересовала своего сынишку, и тот сразу успокоился, придумывая новые вопросы.
– Про какую?
– Штормовую.
– А что это за птица такая?
– Слушай и узнаешь, – начинала рассказывать мама.
Эта история произошла где-то на западе там, где ступенями, извечно омытыми морем, вздымается лестница в небо. Легенда про одного рыбака, красивого и крепкого парня, слепого от рождения. Был тот рыбак беден и жил вместе со своей матушкой за скалами, у берега того моря. А рыбачить ему помогала матушка, указывая куда плыть и где закидывать невод. Улов их хоть и был невелик, но на жизнь хватало. Но как всегда бывает, мать чувствуя слабость от старости, решила женить своего калеку сына, дабы не остался слепой рыбак один, неспособный прокормить в одиночку даже себя. Но не могла найти невесту ему, бедность и слепота пугала местных девушек, ни одна не желала себе столь тяжёлой жизни хоть и с крепким красавцем.
И вот однажды поздним вечером в сильный шторм, постучалась к ним в дверь одна девушка. Матушка рыбака, обрадованная таким событием, накормила и обогрела девицу. Но поутру выяснилось, что та была хрома, крива и неказиста. И где найти проку от такой невестки думала она и погнала её, было прочь, но сын заступился. Избавлен он был слепотой от предрассудков и искушений. Так и стала та девушка женой рыбака.
А с тех пор появилась в тех краях птица невиданная. Грянет гром средь ясного неба, ветер сильно поднимется, глядишь, а на мачте или на корме, а то и на носу либо лодки, либо корабля стоит птица на одной лапе. Сама чёрная с хохолком на голове, косым взглядом всё рассматривает, а большим красным клювом в одну сторону указывает. И только взглянешь на неё, вспорхнёт и исчезнет. А с той стороны, куда клювом указывала вскоре шторм приходил. Так и прозвали ту птицу – штормовая.