В ущелье они ступили неожиданно, под чёрными кронами густого леса в самой тёмной его части. Сейчас Ролло не ощущал той простоты. Ущелье давило со всех сторон непроглядной тьмой, только откуда-то сверху, чуть спереди пробивались скудные лучи света. Когда им наконец-то удалось выскользнуть из ущелья, их окутало пушистое облако.
– Неудачно, – сухо заметил Кнут.
– Пух! И так много! В первый день весны?!
Ролло размахался своим копьём по сторонам пытаясь отогнать весь этот пух. Лошадь под ним зафыркала и, мотая головой расчихалась. Всаднику пришлось спрыгнуть с неспокойной кобылы на землю.
– Дальше пешим, – всё также сухо сказал Кнут. А затем продолжил уже с неподдельной лаской в голосе, – устали друзья наши.
Кнут даже погладил своего коня. Этим дядя всегда выводил Ролло из себя. Животных Кнут любил, а вот племяннику такого внимания не перепадало.
– А путешествие наше не связано со мной? – чиркнул по самому краю Ролло.
Дядя молчал. «Непробиваемый», – подумал Ролло, – «не поднимать же истерику».
Облако пуха наконец-то расступилось, и перед ними открылась светлая роща. Вокруг росли деревья великаны, чей рост мерился тысячелетиями. Ролло изумлённо озирался по сторонам, его золотые глаза жадно высматривали новый мир. Под высокими широкими кронами весь лес плыл в белоснежных облаках пуха. Удивительной была тишина, не пения птиц, не жужжания насекомых, не звука. Только где-то высоко от ветра шуршала листва. Рядом шелохнулось одно облако. Завороженный Ролло не сразу распознал большую белую лисицу, крадущуюся за ближайшие деревья.
Охотничий азарт проснулся в молодом сердце. Воин перехватил копьё и, пригнувшись, ринулся под укрытие пуха.
– Связано.
Сухой голос дяди застал Ролло врасплох, споткнувшись, он упёрся в землю копьём. Понимая, что большего ему не узнать, он с сожалением сказал:
– Жаль. Красивая лисица и хвост пушистый.
– Хвосты. Наверняка девять. Не стоит с ней связываться, погубит.
– Это из-за неё тихо так? – разговаривать на манер дяди у Ролло не получалось, сколько бы ни старался.
– Птиц тут редко встретишь. А вся остальная живность от пуха попряталась. Место, где мы вышли, называется Калёным лесом. Когда пуха становится слишком много, он обязательно вспыхивает. И судя по всему, мы как раз близки к этому моменту, – Кнут, прочитав в глазах племянника стремление, вскочить на лошадь, покачал головой. – Идти надо тихо. В пухе как в облаках заряд копится.
Оставив Калёный лес позади, они брели по полям покрытым толстым слоем всё того же пуха. Шли молча, стараясь не гонять пух ногами. Его становилось всё меньше и меньше, но всё ещё выше колен.
Где-то со стороны леса послышался треск. Щелчки становились громче, а пух под ногами потянуло к деревьям. Туда же потянуло гривы и хвосты лошадей.
Они не успели. Ролло собрался было вскочить на лошадь и унестись, но Кнут остановил.
– Лошадей ложи и сам, на землю! – скомандовал он.
Ролло не нужно было повторять. Пару мгновений и его сильные руки утянули коней за узды. А бросившись следом, он краем глаза уловил вспышку со стороны леса и занырнул в пуховый омут.
Волна огня шла от леса, оставляя за собой выжженную землю. Огонь не знал пощады и приближался всё ближе и ближе. Но там где наземь кинулся Ролло, сейчас вихрем вздымался пух. И когда пал добрался до него, стена огня спиралью окутала это место. За огненным смерчем мелькал чёрный кнут разгонявший потоки горячего воздуха. Спустя время, когда пал прошёл мимо и пламя вокруг начало униматься, Кнут хлёсткими ударами сбил огонь.