– Уф-ф. Чуть не задохнулся, – выдохнул, перевернувшись на спину Ролло.
Рядом свалился уставший Кнут.
– А лисица сгорела?
– Не сгорела. В золото окрасилась.
Ролло ещё больше захотелось поймать хвостатую, и он продолжил расспрашивать дядю.
– А почему хвостов девять?
Кнут почти задремал, но лёгкий запах гари и неугомонный племянник не позволяли ему расслабиться до конца, пришлось отвечать.
– По количеству небес, до которых она восхитилась.
– Ты же говорил их семь.
– Я говорил про семь гор небесных.
– А разве это не одно и то же?
– Одно. Только над горами свет его, а под горами наше небо.
Дымка от пожара рассеялась, и над ними распростёрлось чистое небо, голубой купол накрывал эти земли до самых гор. И куда ни посмотри, эти высокие горы окружали всю страну Рух. Скакуны вскочили и унеслись бегать по голым полям, им так сильно хотелось надышаться воздухом, что они забыли про своих всадников. А те молча лежали и слушали, как мир вокруг наполнялся звуками. Жужжание и стрекотание постепенно возвращалось в эти земли.
Свой город на высокой горе птичий народ называл Гнездом. Гора эта была не так высока, как те, что окружали страну, но имела свою особенность. Где-то на середине своей высоты она из покатого склона становилась вертикальным каменным отвесом. Испещрённый узкими ходами ещё выше он поднимался в шапку густого леса, из которого выглядывали каменные башни и арки площадей города. Однажды кто-то про него сказал:
«Здесь безустанно свист стоял и пение народа».
На одной из башен, вглядываясь в горизонт, стоял невысокого роста человек. Его длинные волосы, местами заплетённые в мелкие косички и растрёпанная длинная борода до пояса, непослушно развевались ветром.
– Ветер шепчет двое на конях. Сам не вижу. Как ты узнал?
– Назначенный день и час.
Юноша сидел у самого края, разглядывая гостей там вдали. Светлоглазый, прямоносый со счастливым лицом и белыми волосами.
– Смотри Род, князь узнает, что ты опять чего-то задумал.
– И что, думаешь, накажет? Может, изгонит? – по-мальчишечьи рассмеялся Род.
– Сам его успокаивать будешь. Он последнее время итак не в себе.
– Всего лишь назначенный день и час.
– Который никак не наступит.
Род пожал плечами и кувыркнулся вниз с башни.
– Никаких обещаний, да? – вздохнул бородатый, а потом громко просвистел на весь город.
Отдохнуть не удалось. Где-то вдали Ролло заметил несколько больших птиц. Пришлось вскакивать под Кнутово «Несчастье!» и свистать лошадей. Падальщики летели за лёгкой добычей, но им не составило бы труда утащить лошадей. Птица-слон со слов дяди была тоже Рух. И что бы это могло значить?
А когда, наконец, вдали замаячил город, Ролло вновь заметил птицу, летящую к ним.
– Что там? – дядя сонно всматривался в ту же сторону, но ничего не видел.
– Сокол. Мираж, наверное. Я тень его не вижу.
– Он тень свою давно утратил. Она блуждает по иным мирам, – стихами объяснил Кнут.
Стремглав спустившись с горы, большой сокол мигом очутился рядом и, расправив свои серповидные крылья, нагнал ветра. Обратившись человеком, он спрыгнул на ноги и весело размахался руками.
– Дружище! Кнут! Как я давно тебя не видел?! А он всё так же хмур и строг? – перескочил на Ролло парень.
– Оставь его в покое, Род. Дай лучше мне тебя обнять! – вдруг повеселевший Кнут соскочил с коня и подбежал к незнакомцу.
Таким дядю Ролло никогда не видел. От происходящего он чувствовал себя не по себе. Кнут обнимался с каким-то мальчишкой, чуть ли не подкидывал его на руках. Правда тот был такой же высокий как дядя, и у Кнута выходило только приподнимать его от земли. Боролись они так, недолго, и вскоре расцепившись, просто ударили по рукам.
– Не беспокойся, на Ролло малыша, нет планов у меня, – насмешливо ответил Род, – а к вам спустился я, чтоб проводить в Гнездо.