– И это говорит сам Род. Нет планов. Разве так бывает? – на всю округу проголосил Кнут, а затем племяннику пропел, – Его не слушай, вечно несерьёзен он. А то, что юн, я сам мальчишкой был и знал его, такого же, как перед нами.
Немного придя в себя, Ролло присмотрелся к перевёртышу. Не только глазами, но так как учил дядя, всем своим духом. Какой-то свет, почти огонь исходил от Рода, в нём была неугасаемая сила. Такого Ролло никогда не чувствовал. И у него не было тени.
– Может, хватит, на распев говорить, – сделал замечание Ролло.
– Кнут, я вижу здесь твоё влиянье! Ладно, будем говорить не в рифму, – успокоился весёлый Род.
Путь до Гнезда они преодолели скоро, Ролло даже не заметил тяжёлого подъёма в гору по ступеням в узкой расщелине скалистого отвеса. Дядя не в свою меру разговорился со старым другом. Было интересно послушать, как он описывал свою жизнь и службу при князе Рик. И куда интереснее узнать про тот мир, куда они пришли. Легендарное птичье племя обитало тут. И князь их, Рух, правил над ними и над народами гномов, обитающих в бескрайних горах. Дядя был удивлён, что Гнездо оказалось не там, где было в прошлый раз. И Род рассказал про разорение прошлого гнезда. Какая-то буйная стихия. А дядя спрашивал про какого-то Полоза, змия. Обсуждали они и Калёный лес. Со слов Рода, Кнуту вечно везёт на приключения в их мире и за ним интересно наблюдать. А услышав про лису, Род обернулся к Ролло и сказал с усмешкой: «Лисица та, прекрасная хитровка». И, слава волшебству, почти всю дорогу они не говорили в рифмах.
Город встречал их праздником. Везде слышалось пение и чувствовалось веселье. А на площадях толпился народ. Дядя всем улыбался и махал рукой, Род потребовал от Кнута сесть на коня, так они прошли не одну площадь. И вот, наконец, перед ними появилось местное начальство в виде стража в тяжёлом доспехе с четырьмя войнами в более лёгких. И с ними был ещё один, бородатый. Одетый в простую холщовую рубаху без рукавов, такие же короткие штаны чуть ниже колен, а вместо сапог он носил сандалии.
– Что происходит тут? Что за волненья? Сам Кнут, разбойник, к нам вернулся! – грозно пропел страж.
Войны тут же окружили дядю, но как-то больше с добрыми улыбками на лицах, а не с мечами в ножнах. Кнут только и успел вскрикнуть «Не надо!», но его всё равно стащили с коня и подкидывали вверх, крича «Слава, слава, слава воеводе!»
– Вот час и время, всё произошло. Князь ждёт тебя. Иди, тебя Король проводит.
Видимо Род говорил про стража статного как король, потому как тот ушёл вместе с дядей. И Ролло остался один в компании бородатого и Рода.
– Возьмёшь его на попеченье? Ему бы всё тут показать, – обратился перевёртыш к бородатому.
– Как скажешь, Род.
Род просвистел на всю округу и весь народ как птицы встрепенулся и исчез в лесах, за ними он унёсся.
– Значит, ты Ролло. Меня Туром звать. Пошли, ты наверняка проголодался.
Всю верхнюю часть горы составляла сеть коридоров и комнат, некоторые из которых выходили в большие залы, а другие под открытое небо в узкие лазы отвеса. Отличная гномья работа, думал Кнут, горный народ всегда крепко служил князю Рух. Пришло время, и теперь он, Кнут, станет главнокомандующим воинства страны Рух. Все от сокола в небесах до бородатой гномихи в горах будут слушать его приказов, и равняться на него. Только эти мысли не спасали от того волнения что нарастало с приближающейся встречей с князем.
– Так это Тур был? Вырос, возмужал, – попытался отвлечься от переживанья Кнут.
– Куда бы проще было бы ему остаться малым. Хотя б для нас, – загадкой отвечал Король.
Кнут не успел узнать, про что тот говорил. Они уже пришли.
Зал ожиданий не пустовал. Здесь стояли, сидели и просто толпились множества гномов. Разной породы и принадлежности. Чего за гномами если и замечалось, то достаточно редко. Видимо что-то случилось.
– Узнаю кто сейчас у князя. Жди. За ним пойдёшь.
Какой гвалт поднялся после этих слов Короля. Знал бы Кнут хоть один гномий язык ему бы краснеть и краснеть. Но слава волшебству он их не понимал. Король скрылся за дверями приёмной, и Кнуту пришлось выслушивать весь этот сумбур из непонятного набора звуков, чувствовалась только интонация. Давненько так его не зажимало, не снаружи, не внутри. Спасение пришло неожиданно. Один из гномов, сидевший особняком в дальнем углу заметил и узнал Кнута. Он встал и очень твёрдым и тяжёлым шагом пошёл к нему. Все в раз умолкли и даже отвели глаза. Зато как зашевелились их уши.