– Извините, – прохрипел гномик, срочно закрывая за собой маленькую дверцу.
И снова на миг выглянув, испуганно пропищал: – Пахнет ягодой с гор сомнений.
Все кроме Ролло переглянулись и поочерёдно обнюхали мешок.
– А малыш прав, – радостно заметил Род.
Почти все поняли, что с Туром всё будет хорошо, выспится и придёт в себя. Горы сомнений сказочное место, в которое можно попасть только во сне. И ягоды, принесённые оттуда, считаются сильным снотворным. Хотя некоторые находят им иное применение.
– Ли! – вдруг горячо вскрикнул Ролло, чуть не вскочив с кровати.
Парень вспомнил как однажды просил Ли об услуге. Приятель дяди и посланник князя, Ли, почему-то всегда избегал племянника Кнута. А когда Ролло лично попросил его достать ему тех самых ягод, о которых знал от дяди, Ли выглядел как тот призрак, но в жёлтых одеждах.
– Это он, тот призрак, – закончил Ролло и потерял сознание.
– Ли? Кнут кто это?
Кнут медлил. Отвечать на вопросы князя почему-то не хотелось.
– На одном из северных наречий того мира «ли» значит ветер. Он сын ветреного племени? – предположил князь.
– Нет. Это не причём. Он служит князю Рик, – запоздало ответил Кнут. – Посланник. И он терпеть не может великанов. Ролло всё напутал. Он схож скорее с Родом. Улыбчив, весел, очень добр.
– Придётся нам, спустится с этой ветви, – Род снова стал серьёзен, – я, кажется, узнал его.
По всему Гнезду разносился трубный зов сигнальных рогов. В этот раз Ролло проснулся сам, без помощи Рода. Сил хватило, чтоб встать и осмотреться. Тур нашёлся на соседнем лежаке. Страшный ветер, не подавая признаков жизни, спал, как сурок зимой. Найдя в себе ещё сил, Ролло направился к выходу.
Птичий город пустовал. Выйдя из дома, Ролло долго бродил по площадям в поисках хоть кого-нибудь. В конце концов, ему это надоело, и он направился к краю горы. В рога уже не трубили, но Ролло точно знал, где находится один из них. Когда они покидали с Туром Гнездо, Ролло приметил большой рог. Вспомнив это, ему стало стыдно, ещё и затылок напомнил о себе. Поговори он тогда с Туром и всё обернулось бы по-другому.
Ближе к отвесу скалы Ролло встретились жители гнезда. В основном женщины. Они носились, обустраивая полевой лагерь. Не задерживаясь тут, он продолжил идти к краю.
Давно они не оказывались в таком щепетильном положении. Король наблюдал за происходящим у самого основания горы и ему это очень не нравилось. Иногда правитель покидает своё царство, оставляя гнёт правления на плечах своего окружения. И тогда к тем, кто раньше был мал приходят искушения великие и страшные. Под северной стороной скалы собиралось множество змей. Шипящие пресмыкающиеся своими огромными длинными телами пытались подняться по вертикальной стене, но им не удавалось. Не хватало длины. А если кто из них и умудрялся заползать, того жалили копьями и обжигали огнём из узких ходов отвеса. По ступенчатому подъёму змеи тоже поднимались, но эти были малы и их мёртвые тушки скатывались по крутым ступеням одна за другой. Но радоваться было нечему. Змей не уменьшалось, а новые гады наползали куда больше прежних.
– И часто у вас так?
Незнакомый голос испугал Короля. Резко обернувшись на самом крае уступа, он встретился взглядом с Ролло. Тот стоял ниже, и Король немного обнадёжил себя, смотря в его золотые глаза.
– Бывает иногда, – сказав это, Король отвернулся от Ролло, а вернувшись к созерцанию мерзости, закончил, – когда Гнездо Рух покидает.
Великий змей приближался к своей заветной цели. К беззащитному гнезду своего врага с его птенцами. Скорей, пока он не вернулся.
– Змий проклятый. Кому с таким бороться, ни Руха нет, ни Тура. И Аралим не в силах нам помочь.
С тех пор как Ролло оказался в стране Рух, он удивлялся и пугался, но в этот раз ему, наверное, кошмар приснился. Он даже ущипнул себя, но ужас не исчез.
– А Род? – цеплялся за последнюю надежду Ролло.
– Он с князем. Да и толку в нём? Без тени безобиден он, – опечалился Король. И вдруг очнулся, – Ролло, пой! Враг шепчет, ты держись, не слушай! Нельзя позволить искушенью подняться в эту гору!
Полоз кружил своим змеиным телом вокруг горы. Все змеи расползались перед ним. Титан, что губит волшебство в сердцах людей. Гордыня богом быть.