Бон дождавшись старика, стегнул вожжами, и лошадь потянула повозку за поворот. Через мгновение старик остался в тишине, ни скрипа колёс, ни шуршания травы, ни фырканья лошади он не услышал. Так и шёл дальше, не оборачиваясь.
В тот же самый миг Бон выехал где-то на островах. Под тёмным небом в поле появилась повозка. Появилась так, будто она всегда здесь была. Даже местные обитатели фауны не заметили, как и откуда взялась эта повозка. Бону оставалось довезти детей до приюта, а там и без него разберутся.
Проклятье моряков. Острова на востоке бескрайнего океана окружённые множеством острых скал. Корабли обходили их стороной, несмотря на то, что человеческая жизнь в этих местах кипела.
Здесь жило сообщество людей, названное посланниками. Те, кто разносит вести по континенту, кто доставляет дары и послания. Состав его был немногочислен и пополнялся далеко не естественным путём.
Встречал их Кадаро. Маг. Впрочем, для самого Бона все люди делились на наших и не наших. Маг был не наш.
– Бон, рад тебя видеть.
Не наш маг был приветлив, но молчун Бон только кивнул. Он, сопя слез с возницы и открыл повозку. Внутри в потёмках виднелись заспанные лица детей.
– Все с документами?
Бон неуверенно кивнул. Маг, заметив это, вытянул руку, требуя грамоты.
На каждого из детей составлялось письмо заверенное представителем власти. Что, мол, так и так добровольно вручаю своего ребёнка в руки посланника, по причине его, ребёнка, душевно-умственного недостатка.
По документам всё вроде в порядке. Все мальчики, относительно здоровы, у каждого есть родители, почти все приписаны к гильдии земледельцев. Обычное дело, труд у них тяжелее и такой ребёнок им в тягость. Но что же так пробирало сомнение. Кадаро не понимал. Девять детей – немного.
– Давайте детишки, выходите. И не надо ничего бояться, о вас тут позаботятся.
Неуверенно дети потянулись из повозки. Кадаро всегда удивляла эта покорность. Может родители внушали им, что тут будет лучше, а может так действовало зелье умиротворения.
С повозки спустилось восемь детей.
Ну, конечно, один документ приписан гильдии торговцев. Такого отродясь не бывало. Чтоб торговцы сами даром отдали своего ребёнка. Да им куда выгодней передать его под опеку какому-нибудь барону. Торговля людьми вне закона, но вот услуга за услугу. Считай, породнятся. А баронам выгода огромна, почитай половина заказов придётся на их земли.
– Бон, тут ошибка. Детей восемь, а грамот девять.
Бон что-то промычал и ткнул указательным пальцем вглубь повозки. Кадаро сколько не вглядывался, не смог разглядеть ничего.
– Эй, там есть кто? Дитя выходи.
Никто не появлялся и Кадаро начал нервничать. Сам он впервые встречал пополнение, но отлично знал, подобного не бывало. Каждые десять лет кто-нибудь из посланников объезжает материк. Княжества, баронства, гильдии, даже северные земли. Бывало всякое. Много, мало, только мальчики, только девочки, бывало, что повозка была пуста. Но чтоб вот так, не покорился!?
– Он здоров?
Бон кряхтя, забрался в повозку и выволок из неё мальчишку куда старше остальных детей. Бледный худой юноша с бритой наголо головой. И таким грустным лицом. У этих детей не бывает таких лиц.
– Бон, ты что наделал! Ты кого привёз?! – Кадаро внимательней присмотрелся к мальчишке. Его вид источал настолько глубокую скорбь, что маг ненадолго успокоился, – он здоров, он не такой как они. Наверняка с ним всё не так и родня пожелала избавиться от него. Что же делать? Это же скандал. Если в гильдиях узнают… его нельзя оставлять! Ты обязан его вернуть!
Бон повёл мальчишку к другим детям, те уже растеряли свою неуверенность и потихоньку разбредались кто куда.
Кадаро, заметив это, велел всем идти за ним в приют.
– Бон, ну куда ты его ведёшь? Ему тут не место.
– Он наш, – скупо ответил Бон.
Кадаро вышагивал от стены к стене, мерно распределяя шаги. Обдумывая, как объяснить свои сомнения, он провёл так уже больше часа.
Рядом стоял его приятель.
– Не о том ты думаешь. Там и без нас разберутся.
– Тебе откуда знать, о чём я думаю, – резко ответил Кадаро на замечание приятеля.