– Вы приняли решение?
– Да. Мальчик станет посланником, – усаживаясь за стол, ответил Ворон. И жестом пригласил Кадаро занять свободное место.
Кадаро неуверенно приняв приглашение от него, сказал противоположное:
– Нет! Как можно?
– Кадаро успокойся. Твой голос уже ничего не решает.
– Вы сговорились, – неохотно обвинил маг приятеля.
– Послушай, я кое-что выяснил. Мальчик помнит свою прошлую жизнь. С самого младенчества, с утробы помнит.
– Это невозможно. Это кошмар, – смутился Кадаро.
– И хуже того, – соглашаясь с приятелем, продолжил Ворон, – жизнь его отнюдь не из этого мира, к сожалению, не была счастливой.
– И как с ним быть?
– Подарим ему новую жизнь. Запечатаем воспоминания, а новую личность взрастим на том, что останется.
– И что останется? – осторожно спросил Кадаро.
– Там всё их, – кивнул в сторону старого посланника Ворон, – даже слишком.
Главных среди магов не назначали. Есть у них глава их гильдии и того много. А вот старшинство чтилось. Ещё бы, перенимать знания и умения куда быстрее и легче, чем добиваться всего самому. Тут тебе и помощники с другой стороны. Хоть и своенравный народ эти маги, но кого привлекает одиночество и тягость самодостаточности.
Кадаро вот дорос до старшинства над приютом. Когда-то и он был на побегушках младшим магом. Также как и все до него и после него, он приглядывал за детьми, заботился о них. Умело пользуясь магией, под присмотром старшего мага, он менял непростые умы будущих посланников, накладывая чары на неокрепшие души.
Потому наверно ему так охотно далось решение самому заняться странным случаем. А случай обещал множества неожиданностей.
Безымянный мальчик лежал погружённый в глубокий сон. Кадаро не решился дать ему имя. По совету Ворона он оставил этот выбор провидению. Чужая память, запечатанная чарами, не давала проживать каждый миг новой жизни по-настоящему. И найти себя мальчику ещё предстояло.
– Я расскажу тебе одну историю, – заговорил Кадаро в тишине комнаты, где он собирался творить заклятия и чары. – Изначально выдумка с посланниками пришла одному «Не» магу, чьё имя никто уже не вспомнит. Управлять сущим, знаешь ли, не так уж просто, – поучительно говорил Кадаро, – и он придумал упросить одного способного мага. Не можешь из маловерия свершать сам, положись на руку более тебя. Один наделил магией другого, и тому оставалось пользоваться новоприобретёнными способностями. Со временем выяснилось и цена такого поступка. Человек неспособный сам к изменению мира сильно ломался сознанием. Проще говоря, сходил с ума, становился безумным. Но, знаешь, малый тот, по-видимому, успел принести немало пользы, и кто-то уже потом додумался использовать на дело благое людей не в своём уме или тех, кто от рождения развивался умом неполноценно. Неровным путём.
Кадаро задумался. Разговоры со спящим мальчиком успокаивали его. Настроившись на следующие чары, он продолжил.
– Тут главное не спутать странность с безумием. Ведь есть же разница между ними. Одним посланниками быть дано, другим лишь странствовать среди мерцаний.
Закончив с самыми важными чарами, Кадаро слегка передохнул, присев на одинокий табурет.
– Надеюсь, Бон и Ворон не ошиблись и ты не странник. Теперь разум твой и душа почти одно целое с посланниками и они наверняка поймут, что ты есть.
Остальное время Кадаро провёл, не проронив ни слова. Накладывая, хотя вернее сказать, вкладывая заклинания так необходимые любому посланнику. Увлечённый маг не заметил, когда закончились все заклинания, которые возможно было использовать. Число заклинаний было ограниченно возможностью приносить пользу. А сколько заклинаний способен нести в себе тот или иной посланник было делом сугубо индивидуальным, как и сила свершения.
– Такого ещё не случалось. – Ошарашенно маг бухнулся на табурет, голова у него шла кругом.
Когда-то давным-давно… но если тогда маг наложил чары, то немного. От силы два заклинания. Люди не способные преодолеть обыденность, вообще сложнее познают таланты. Странные в этом куда успешней. Но даже им открывается намного меньше, чем наложил Кадаро на мальчика. В волнении он спешно пересчитал все заклинания, проговаривая их вслух и загибая пальцы.