Сколько бы они ни шли кроме камней и пустых провалов теней, им не повстречалось ни одного дерева либо куста. И если какие-то смутные очертания появлялись по близости, они, в красном оттенке, ничуть не отличались от тех кошмаров, что кружили вокруг.
Кошмар… что-то липкое и чёрное, от чего сознание теряет свой собственный свет. Кошмар это когда кричишь, не помня себя. Безнадёжность.
Безнадёжная затея такой могла и остаться, ведь никто кроме мальчика не знал нужный путь. А заставить кого-то вспомнить что-то светлое, когда внутри и снаружи этого кого-то сплошной кошмар дело ещё безнадёжнее.
В кошмар они попали из-за Кали. Тот не хотел копаться в воспоминаниях причинявших столько скорби. Сали это чувствовал. Поначалу Андро и торговец Карло расспрашивали мальчика, но тот лишь тяжело пожимал плечами. А сейчас поглядывая за Андро, Сали думал, что у них ничего не получится. Тот всё чаще останавливался, и, замерев, всматривался в кошмар. Что именно он видел? И к чему это могло привести? Нужно было что-то решать, пока ещё позволяло время.
Маг вздрогнул. Длинная тень медленно спускалась с резко передёрнувшегося плеча Сали. Корявая и кривая она трепыхалась и дёргалась, расправляясь и накрывая своей чернотой всё под светом красного огня.
«КАХ-ХР, КАХ-Р-РО» – страшно проскрипел её голос.
Собираясь в остроносое чудовище, эта тень зловеще нависла над самим Сали. Но маг, пренебрегая пугающий вид её, приказал:
– Покажи!
Два маленьких чёрных глаза, отражая красные фигуры путников, долго всматривались в Сали. Наконец открыв свою пасть и щёлкнув клювом, оно, вздохнув, набросилось на тень Кали.
В этом последнем вздохе, исчезнувшего монстра, Талро успел разобрать безнадёжность и усталость.
Испуг захлестнувший вначале колдуна, отступал, и осмотревшись он более не нашёл кошмаров вокруг. Только одно не ветвистое дерево, высоко поднимающееся своим неестественно толстым стволом над землёй. Жезл Сали уже не освещал их, хотя округа всё также мерцала под красным огнём, исходящим с самого верха дерева.
Мальчика вели к загадочному образу его воспоминаний. И чем ближе он приближался, тем светлее становился тот огонь сверху, сменяя тьму сумраком. Окрестности больше не напоминали каменную пустошь, зарастая на глазах сухим ломким вереском. Кали печально смотрел вперёд, всё глубже и глубже погружаясь в воспоминания.
– Маяк! Это же маяк?! – Андро даже подпрыгнул от своего открытия.
И вправду образ просветлел и на одно мгновение им открылся белый маяк, ярко освещающий самые отдалённые уголки страны снов. А потом он исчез, оставив за собой яркое солнце на голубом небе и зелёные луга гор.
– И что? Всё закончилось? – спросил Талро, жмурясь от неожиданного света.
Ему не ответили сразу. Андро и Сали пришлось оглядеться.
– Это наверняка они, – поглядывая на мальчика, утверждал Андро.
– Точно они, – осмотрев окрестности, подтвердил Сали.
– Да о чём вы? Где мы? Кто они? – спрашивал нетерпеливый колдун.
– Не кто, а что, – подколол колдуна Сали, – мы всё там же, в стране снов, на горах сомнений.
– Что за горы такие? – удивился озиравшийся Талро.
– Такие горы, на которые весьма тяжело взобраться и с которых не так просто спуститься, – мудрёно объяснил Андро.
Набравшись мужества, Андро сам повёл остальных по пологому склону горы. Им предстоял долгий путь сквозь сомнения.
Один Сали задержавшись у истончавшейся тени, так неохотно тянувшейся к нему, отступил без сожаления и радостно пошёл прочь.
– Сали, так вам не впервой бродить среди кошмаров?
– Да, – неохотно ответил догнавший колдуна Сали, – когда-то я бывал здесь.
Глава 8 Безумия
Чёрный ворон снится мне,