Я истошно завизжала! Нечто, что раньше было псом, а теперь комком из оскаленной пасти рванулось ко мне. У меня подкосились ноги, и я рухнула без чувств.
Холод воды и лёгкие касания щеки.
– Девушка, девушка, вы в порядке? Вы меня слышите? Вам вызвать скорую? – сквозь толщу гула звуков в голове пробивались беспокойные причитания незнакомой мне женщины.
Я наконец-то начала приходить в себя, свет фонаря больно резал по глазам. Сориентироваться в пространстве было сложно. Где я? Моя голова лежала на коленях у не на шутку встревоженной женщины, которая каким-то чудом дотащила меня до лавочки рядом с подъездом, где я потеряла сознание.
Жуткий пес! Ожидаемо перед входом в дом ничего не было. Меня мутило, я поблагодарила неравнодушную прохожую и поднялась в свою квартиру.
Становилось всё хуже. Внутрь моего тела, будто один за другим добавляли раскаленные шары. Меня вырвало, и ещё раз и ещё. Краем глаза заметила, что это была не еда, а кровь. Боль всё усиливалась. Ощущалось, будто все внутренние органы резкими ударами превращались в фарш, я выплевывала всё больше и больше крови. Мне даже уже не было страшно, просто хотелось, чтобы этот кошмар закончился. Даже смерть в тот момент была бы для меня спасением. Но облегчение не приходило, изнутри, будто нарастал жар, я оторвалась от раковины и посмотрела на себя в зеркало.
Горящие алым глаза, искореженное, будто побывавшее в аварии тело. Я трусящимися руками снимала с себя одежду, не отрывая взгляд от зеркала. Не тело – одна сплошная гематома. Синяки и кровоподтёки были везде, не было ни единого целого кусочка тела. «Я что, зомби?» – последняя мысль пронеслась у меня в голове, прежде чем я упала в спасительный обморок.
Утро пятницы началось у меня в ванной, где я вчера упала в спасительное забытьё. Никакой боли сегодня не было, как и ран на теле. Я долго умывалась ледяной водой, приходя в себя. Признать, что ты серьезно больна, оказалось не просто. Но после принятия данного факта, разум как-то даже прояснился. Я выбрала ближайшую платную клинику и записалась после работы на обследование мозга, также на субботу записалась, по отзывам, к хорошему психиатру. Когда впереди были обозначены планы и цели, вздохнулось свободнее.
На работу, на удивление, добралась без пробок. День пролетел мгновенно. Не было ни каких-то видений, ни других потрясений. Вечером я посетила клинику, и почему-то уже заранее знала, что врачи ничего не найдут, так и вышло. Никаких отклонений. Я лишь саркастично улыбнулась про себя. Да, всё в порядке, просто я периодически схожу с ума.
Одна в дом я зайти побоялась. Поэтому, припарковавшись во дворе, сидела в машине и ждала, пока кто-нибудь соберётся зайти в мой подъезд. Так и забежала внутрь здания со случайным прохожим. Никакой аномальной живности. Отлично.
Я смотрела добрые комедии по телевизору, когда услышала плач и пьяные крики. Только не это.
Мои соседи сверху. Большую часть времени там тихо, но иногда…
– Мама, мама, мамочка, пожалуйста, не бей меня! – детский крик, полный отчаяния, был слышен в моей квартире. Звук удара.
– Заткни пасть, мелкий ублюдок! Надо было утопить тебя ещё тогда, когда залетела от этого придурка!
– Слышь, мразь, сама ты дура, надо было сделать аборт, а теперь я вас двух паскуд на своей шее тащу!
Звук разбившегося стекла. И визг ребенка, которого куда-то тащили.
– Ах, ты тварь!
Удар, снова удар, приглушенный плач.
Я ненавидела это. Ненавидела то, что существуют люди, которые относятся так к тем, кто слабее их и не может себя защитить. Ненавидела матерей, которые так поступают со своими детьми. Ненавидела отцов, которые участвуют в этом и не защищают своих сыновей.
Ненавидела то, что я бессильна помочь таким детям. Никому до них не было дела.
«Жестокое обращение с детьми!» – кричала я во все общественные инстанции. Но…этот ребенок ходит в школу, одет и накормлен, находится в полной семье, где есть оба родителя. А то, что подвергается побоям, так это просто не повезло, что у родителей такие методы воспитания, – вот что мне отвечали.