Властью это никак не наказывается и не регламентируется. Ребенка можно посылать, физически и психологически унижать и ничего за это его «родителям» не будет, могут только отобрать ребенка. Органы опеки мне прямым текстом сказали, что прежде чем писать на таких родителей жалобу, подумайте, а будет ли этому ребенку лучше в детском доме. Тут у него есть кров, еда, одежда и только два обидчика, там не будет ничего, и забивать могут толпой.
Я снова сидела и плакала в бессильной злобе. Мир вокруг так жесток. Если бы я только могла что-то изменить.
Снова истошный крик боли ребенка резанул по моим нервам, и что-то будто порвалось в моей душе. Глаза застелила какая-то белая пелена ярости. В следующий миг всё прошло, а наверху всё затихло. Я посмотрела на время. Странно, уже так поздно, я легла спать.
Утро субботы началось с похода к специалисту по душевным болезням. Исключая уже пройденное мною обследование мозга, я шла с полной уверенностью, что сейчас получу соответствующий моей болезни диагноз и возможно задержусь на какое-то время в клинике, но неожиданно мне выдали вердикт: «Никаких отклонений».
Теперь уже я смотрела на сидящего передо мной врача как на не совсем вменяемого. Я подробно описала свои галлюцинации и ощущения, меня внимательно выслушали, провели довольно много графических и ассоциативных тестов и выдали вердикт, что это просто переутомление.
Я была возмущена диагнозом, точнее его отсутствием. Ну правда, тут на лицо что-то со мной не в порядке, но все продолжают твердить, что всё в норме. Я озадачено присела на лавочку в парке и не заметила приближении двух развязных молодых людей. Они резко присели по обе стороны от меня и потянули руки к моей спине и талии.
– Милая девушка не желает познакомиться?
Меня будто кипятком облили, я резко вскочила и скинула их мерзкие ручонки с себя.
– Да как вы смеете так себя со мной вести?! – заорала я что есть мочи на всю улицу.
Их мерзко улыбающиеся похотливые рожи стали злобно-озадаченными.
– Эй, деваха, держи себя в руках, ты на кого тут голос повышаешь, больная что ли?
Я смотрела на этот биологический мусор перед собой и понимала, что я хочу их убить. Уничтожить само их существование.
«Да просто слегка пристали», – скажут одни.
«Ничего не сделали же», – ответят другие.
А что, обязательно надо ждать пока сделают и дать после пару лет условно?! Ублюдки, грязные вонючие выродки, что сейчас передо мной в середине выходного дня уже бухие и сплёвывают сквозь зубы. Как мне оттереться от их прикосновений?!
«Только их кровью», – пронеслись мысли в моей голове, что на удивление больше не пугали своей кровожадностью как раньше.
– Да, больная, и справка есть! – крикнула я обескураженным таким ответом отбросам нашего общества и направилась домой.
Путь домой плохо помню, всё как в тумане.
Утро воскресенья началось для меня во второй половине дня.
Я выспалась, чувствовала себя как-то умиротворённо и будто ожидала чего-то.
Заварила покрепче чая и включила новости.
– Сегодня утром были обнаружены трупы двоих мужчин. При попытке изнасилования девушки двое нападавших резко начали истекать кровью от наносимых им кем-то ударов. Возможно, был кто-то третий, которого не заметила из-за состояния аффекта потерпевшая. Ведется следствие. Тела убитых изуродованы и растерзаны, скорее всего, эти криминальные личности успели перейти дорогу кому-то, пока отбывали предыдущий срок за подобные преступления.
Я обратила внимание на одежду убитых, что-то знакомое промелькнуло в сознании и тут же погасло.
– К другим новостям Северной столицы. Ужасающая резня произошла в доме №17 по улице N, семейная пара найдена мертвой. Их семилетний сын был травмирован данным происшествием и уже направлен для получения психологической помощи, ведется поиск ближайших родственников погибших для усыновления мальчика. Все детали дела уточняются.
Дом наш. Это мои соседи сверху. Как такое может быть? Если бы между ними завязалась драка или на них бы кто-то напал, я бы слышала, я бы точно знала, но этого не было. Что-то очень важное для понимания происходящего вокруг ускользало.