Пёс сорвался в сторону убежавших малолетних мучителей животных, я понимала, он пошёл делать то же что и я после своей смерти, карать тех, из-за кого он погиб. Я была не вправе его останавливать и лишь продолжила прерванный мною путь. Моя Гончая догнала меня уже в здании прокураторы, на её пасти медленно исчезла кровь.
Придя в место, где скрыли факт моей смерти, я почти не вмешивалась ни во что, решила немного посмотреть, как развернется ситуация после смерти тех ублюдков. Долго ждать не пришлось. У таких людей, как отец Арсения, всегда куча врагов. Едва они узнали о его кончине, то решили скинуть всё на него. Были внимательно расследованы дела внезапно скончавшегося главы силовых межведомственных структур и его «золотых деток». Число 23. Когда услышала, сколько таких же жертв как я, которые скрывались лесными пожарами, то я ещё раз посетовала на слишком легкую смерть этих ничтожеств.
Моя серёжка волшебным образом нашлась, даже «появились» записи моего похищения, велось расследование, родители нашли мое тело и похоронили, как следует.
Кажется, держались они после таких новостей неплохо. Я рада, может тоже чувствуют удовлетворение от того, что убийцы их дочери были убиты. Кто знает.
Хотя все же я видела, как потухли их глаза. Эмоции после выхода души из тела несколько изменились, у меня больше не было той привязанности и любви к родным, к этому миру. Но всё равно меня не покидала мысль о том, какие переживания настигнут моих родных в течение их жизни, будут ли у них домыслы о том, что трагедии можно было бы избежать. Я не хотела, чтобы те мертвые отморозки еще кому-то испортили жизнь своими злодеяниями. Тогда я снова действовала интуитивно, я обняла свою мать с отцом, даже на секунду показалось, что я могу действительно их коснуться, и пожелала также как тогда с дождем, всей душой, что есть сил, пожелала им забыть обо мне и моём существовании. По лицу скатилась одинокая слеза и тут же исчезла.
Честно, я думала, что на этом закончу свой путь в виде вечно злобного призрака, но по неопытности я действовала неаккуратно, часть силы задела и меня. Я забыла о том, кем я стала, вернулась к себе домой и думала, что жива. Несоответствие мыслей и реальности иногда прорывалось сквозь мои «розовые очки» притворства. Теперь, после того как воспоминания вернулись, я вижу как прошла эта неделя со стороны.
Я ездила в офис, но моя машине так и продолжила стоять во дворе. Да, на перекрестке действительно был лихач-водитель, но подрезал он другую машину такого же цвета, как и у меня.
Я ходила на работу, но мои пальцы не касались клавиш ноутбука, я не разговаривала с коллегой у окна, там была другая девушка. Меня не спасали после обморока в подъезде. Та сердобольная женщина просто сидела на лавочке. Конечно же, я не была на приеме ни у врача, ни у психиатра, я просто наблюдала за пациентами со стороны.
Соседи снизу больше не курили, они съехали. Оказывается, в тот день, мысли о том, чтобы они задыхались от собственного дыма, материализовались из-за меня. Всё произошло на самом деле, они, испугавшись, тут же покинули странную квартиру.
Соседи сверху, это тоже я.
Я поднялась к ним в виде тени, мать держала ребенка за волосы и потом бросила в стену.
Мальчик ударился, раздался глухой стук, малыш сполз на пол без сил, из головы его текла кровь.
– Наконец-то, тишина, – провозгласил «отец» этого семейства.
Ярость уже наполнила меня до краев, но мне было важно узнать мнение ребенка.
Я присела перед ним на колени, я знала, сейчас он может меня видеть, а другие находящиеся в комнате – нет.
– Хочешь, я сделаю так, чтобы они умерли и больше никогда не причиняли тебе вред? – задала я прямой вопрос искалеченному малышу.
Он посмотрел на меня глазами взрослого человека.
– Да.
– Тогда закрой глазки и ушки, возьми телефон и набери 112. Скажи, что мама с папой поругались и теперь спят, а ты дома один и дверь открыта.
Мальчик ещё раз сосредоточенно кивнул, закрыл глаза и руками уши.
Я повернулась в сторону к тем, кто не имеет права называться людьми.
Два истекающих кровью человека, которых я швыряли в стену до тех пор, пока в их организме не осталось ни одной целой кости, валялись в луже крови от пробитого наружу позвоночника и сломанной шеи. Я взяла телефон и вложила его в руки ребенка. Он судорожно кивнул, я легко потрепала его по голове и вышла, оставив дверь приоткрытой.