Сидевший рядом с Маком добродушный на вид человек в твидовом костюме не был опасным. Он, правда, мог действовать на нервы тем, кто плохо переносит интриги и настолько опрометчив, что может повернуться к нему спиной. У него было красивое румяное лицо, грива седых волос и пронзительные голубые глаза. Его звали Герберт Леонард, и он стремительно делал карьеру в мире тайной дипломатии. Он решил однажды, что государственные разведывательные службы представляют собой хорошую почву для его организаторских талантов, и взялся за дело.
Ему уже удалось организовать новое агентство, которое, как он утверждал, будет справляться с проблемами безопасности и контршпионажа куда более эффективно, чем старые службы. Со временем он надеется слопать нас всех. Поговаривали, что он видел себя Джоном Эдгаром Гувером ведомства плаща и кинжала. Кое-кто даже отмечал, что он любил дать понять, что и сам Гувер не вечен.
До этого я никогда не встречался с ним, но видел фотографии и слышал сплетни. У меня возникло тяжкое предчувствие, что американские агенты, с которыми я познакомился в Масатлане, были из его фирмы. А раз я не поладил с его протеже, то мои неприятности могут оказаться куда серьезнее, чем я предполагал.
Рядом с ним сидел человек, которого я не знал, хотя, как мне казалось, вполне мог вычислить. Ему было за пятьдесят, но те, кто с юных лет имеют дело с самолетами, особенно с военными самолетами, сохраняют до конца своей жизни нечто мальчишеское в облике и манерах. Возможно, все дело в верхних слоях атмосферы, которые не дают стареть тем, кто любит их нежной любовью. Лично я, оторвавшись от земли, начинаю стареть не по дням, а по часам.
Короче, я был не прочь побиться об заклад на приличную сумму, что передо мной большая шишка из ВВС. Он был в сером фланелевом костюме, но орлы или звезды явственно проступают на таких, как он, даже когда они вешают военную форму в шкаф.
Четвертым был смуглый маленький компактный джентльмен, показавшийся мне иностранцем - возможно, это был мексиканец. На нем был темный костюм бизнесмена, белоснежная рубашка, шелковый галстук: в рабочее время они любят строгость и подтянутость. Его присутствие придавало собранию международный привкус, что в общем-то мне понравилась. Возможно, целью собравшихся было отнюдь не устроить нагоняй одному мелкому агенту, хотя скорее всего это значилось под первым номером в повестке дня. Первым заговорил седовласый Леонард.
- Вот, стало быть, этот самый Эрик, - сварливо начал он. - Если вы не возражаете, генерал, я бы для начала хотел задать парочку вопросов...
- Я возражаю, - несмотря на свою моложавость, летчик умел внести в интонации властность. - Я прекрасно понимаю. Герб, какие вопросы вы хотите задать, но мы уже это проходили. Сейчас нам не до этого. Меня не интересуют ваши, так сказать, внутренние разборки, во-первых, а во-вторых, ваша позиция достаточно шатка. Я никогда не осуждал моих пилотов, когда в боевой обстановке они отвечали на огонь неопознанного самолета, не имея информации о наличии в районе дружественных сил. Насколько я понимаю, этот человек делал все возможное, чтобы выяснить, кто есть кто, и ему в этом было отказано. У вас погиб агент из-за того, что кто-то проявил чрезмерную секретность. Мы очень сожалеем, но сейчас это к делу не относится.
- Генерал, у меня в Масатлане работало три отличных агента, - резко возразил Леонард. - Одного из них убил этот человек. Второй получил тяжелое ранение, пытаясь спасти его, и наконец, третий находится в сложных переговорах с мексиканскими властями - надеюсь, вы меня правильно понимаете, мистер Солана - опять же, из-за действий этого агента, который в решающий момент не сумел выполнить поручение, ради которого его и послали.
По крайней мере, теперь мне стало ясно происхождение стреляной гильзы от люгера. Пока Леонард говорил. Мак сидел, неодобрительно поджав губы. Он привык к административным склокам - он давно работает в этой области, - но сейчас вопрос был в другом. Он спросил:
- Эрик, вы просили прикрытия от агента мистера Леонарда?
- Нет, сэр. Я посоветовал ему хорошенько выспаться и забыть обо мне. Он, видать, решил прикрыть меня по собственной инициативе.
Леонард торжествующе подался вперед и спросил:
- А почему вы, собственно, не попросили Хартфорда вас прикрыть? Разве это не было бы лишней гарантией успешного выполнения задания?
- Если я правильно оценивал ситуацию, его помощь мне была не нужна. Если же мои догадки были неверными, он бы все равно ничем не смог бы мне помочь.
- Почему это? - спросил, заглатывая приманку, Леонард.
- Видите ли, сэр, - начал я, умышленно колеблясь. - Видите ли, сэр, Гашек - это товар высшего сорта, если можно так выразиться. Таких юнцов он съедает живьем. Мне просто не хотелось превращать этого мальчика в живую мишень. - Я пожал плечами и продолжал: - Наверное, он сам себя подставил и получил пулю, как и можно было предположить, по неосторожности.