– Мистер Керстен. Он ночью уехал.
– Так.
– Обратно я спускался не лифтом, а по лестнице. На вашем этаже в начале коридора стоял один из этих людей и, как мне показалось, а может быть, и не показалось, заметив меня, сделал какой-то знак рукой другому человеку. Продолжая сбегать по лестнице, я заметил, что тот, другой, быстро отошел от вашей двери. В ту минуту в холле и на лестнице не было ни души, и, по правде говоря, мне стало немножко не по себе. Я сбежал в холл, схватил трубку телефона, громким голосом вызвал полисмена и начал было подниматься по лестнице, чтобы держать неизвестных, показавшихся мне подозрительными, под наблюдением. Но в этот момент для вас принесли письмо. Я вернулся в конторку, принял письмо и уже хотел было попросить принесшего его подняться со мной на ваш этаж, как в холл вошел полисмен. В двух словах я объяснил ему, в чем дело. Вместе с ним мы прошли по этажам, но неизвестные исчезли. По-видимому, они вышли через одну из боковых служебных дверей во двор.
– А двери не заперты?
– Обычно запираются, но в данном случае обе двери оказались открытыми.
– Ну и дальше?
– Когда мы возвращались и вновь проходили по вашему этажу, я попросил полисмена минутку обождать, пока занесу в ваш номер письмо. Ключ у меня был с собой, но… ваша дверь была не заперта.
– Скорее всего, я сам оставил ее незапертой.
– Может быть. Я включил свет, оставил вот здесь письмо, быстро осмотрел помещение, вышел и запер вашу дверь. Вот– и все. А вскоре после этого сменился и отправился домой.
– Что ж, Роберт, я вам очень благодарен за вашу расторопность. Подарок вам обеспечен. Но все это вы кому-либо рассказали?
– Не счел нужным.
– Внимание полисмена вы обращали на мою дверь?
– Тоже не счел нужным – согласно прежним вашим указаниям мне.
– Отлично, Роберт. Прошу вас и впредь иногда поглядывать на мою дверь, когда я отсутствую. А с полицией, как я вам уже говорил, я никогда не имел и в будущем не желаю иметь никакого дела. Мои конкуренты могут еще, конечно, попытаться устроить мне какую-либо пакость или выкрасть различные коммерческие или торговые документы из моего номера. Это не исключено. Но полиция здесь ни при чем. Ясно?
– Все это я помню.
– Ол-райт. А пока что вот вам в счет подарка.
– О!.. – смущенно протянул портье при виде врученной ему банкноты.
После его ухода я быстро, но внимательно осмотрел свой стол, чемодан, бюро, но никаких следов обыска не обнаружил.
Выпив кофе, я позвонил Старику.
Услышав резкий дребезжащий голос, я подумал, что меня ждет новая буря в сопровождении грома и молнии. Однако я ошибся. Узнав, кто ему звонит, он сразу переменил тон на дружеский и доброжелательный.
– Добрый день, – сказал я. – Надеюсь, что вы уже виделись с Фриби?
– Да. Я имел разговор с ним. С Элисон все устроено. С Фриби мы обсудили разные стороны всего этого дела и высказанные вами предположения. Кажется, начало двигаться. Это уже неплохо. Что вы думаете о ситуации, Келле?
– Положение, мне кажется, стало немножко проясняться, и это мне нравится. Но одна вещь меня тревожит. Это Фриби.
– Почему?
– Моя подружка, я в этом уверен, отлично знает, что я посажу ей кого-либо на хвост. Она должна это знать. Она знает, что без хвоста ей не обойтись.
– Да. Думаю, что вы правы. – После небольшой паузы он добавил: – Основываясь на том, что рассказал мне Фриби, с ваших слов разумеется, думаю, что ваше беспокойство вполне обосновано. Но хвост в данном случае абсолютно необходим. Что вы предлагаете и что хотите от меня?
– Я хотел бы, чтобы вы поручили кому-либо следить за Фриби. Совершенно необязательно, чтобы Фриби это знал– Если он будет знать это, то его действия, естественно, будут в определенной мере скованы. Кроме того, человек, которому будет поручено наблюдать за Фриби и его беречь, должен быть особенно гибкий, ловкий и опытный.
Наступила небольшая пауза, после которой Старик сказал:
– Вы когда-либо встречали человека по имени Эрни Голвейда?
– Нет, – ответил я, – но много слышал о нем. Он работал с Кейном в Лиссабоне. Не так ли?
– Да, это он. Голвейда очень ловок и в своем роде достаточно умен. Он может быть полезен для вас. Во всяком случае, я поручу ему следить за Фриби и скажу о вас. Если вам понадобится встретиться с ним, звоните по этому телефону. – Он дал мне номер телефона и сказал: – Итак, с этим покончено. Все.
Я услышал щелчок в трубке.
Выбор Старика был более чем удачен. Эрни Голвейда был как раз тем человеком, который был нужен для этого дела. Он был ловок и изворотлив, как змея. Его стальные нервы ничем не отличались от нервов чертей в преисподней. Обладал он и своеобразной привлекательностью. В течение длительного времени он работал с Кейном в Лиссабоне, вылавливая и обезвреживая агентов противника. Им трудно было ускользнуть от него. Всеми фибрами души он ненавидел все, что касалось Германий. История его заключалась в том, что в первые месяцы войны один германский офицер замучил его подружку. После ее смерти Эрни Голвейда имел одну-единственную цель – убивать немцев. И он действительно любил их убивать и проделывал это с большой гордостью. Выбором Старика я был очень доволен.