Он внимательно прочел мою записку с адресами, вытащил из кармана маленькую золотую зажигалку, поджег уголок листа и с интересом наблюдал, как он горит. Пепел он аккуратно ссыпал в мою корзинку для бумаг. Затем взял свою шляпу, щелкнул каблуками, почти незаметно поклонился и ушел.
Большую часть времени, когда он находился в моей комнате, я чувствовал себя слегка не в своей тарелке. Он обладал особым видом нервного воздействия. И тем не менее он мне понравился. Для этого дела он был вполне подходящим сотрудником.
Думая о нем, я испытывал удовлетворение оттого, что имею его в союзниках, а не в противниках.
Был чудесный летний вечер, когда я прибыл в Чипинг-филд. Часы показывали шесть тридцать.
Чипингфилд представлял собой маленькую деревеньку, по единственной улице которой группами были разбросаны коттеджи.
Медленно проехав по улице и разыскав небольшой отель, я поставил во дворе машину и вошел внутрь.
В маленьком полупустом холле я заказал виски с содовой и попросил принести местный телефонный справочник.
Вскоре я уже сидел со стаканом в руке и с книгой на коленях.
Открывая справочник на букве «К», я подумал, повезет мне или нет?
Я выпил стакан виски и принялся просматривать этот раздел детально. Оказалось, что в Чипингфилде проживала только одна Кэрью – мисс Элеонора Кэрью. И жила она в старом Мавританском замке.
Я вздохнул с большим облегчением.
Расплатившись за виски и вернув справочник, я вышел из отеля и отправился отыскивать замок.
Деревенский полисмен, стоявший на углу, указал мне дорогу. По пути я пытался представить себе характер приема, который мог быть оказан мне со стороны мисс Кэрью. Со слов Сэмми я знал о ее существовании, но никогда с ней не встречался. И думал, что, если даже мои догадки и предположения верны, может случиться так, что я потерплю здесь полную неудачу. Так или иначе, скоро я это выясню.
Мавританский замок представлял собой старинный дом, много повидавший на своем веку.
Вокруг дома царила атмосфера мирной античности, что мне очень понравилось. На фоне этой обстановки я представил себе Сэмми и подумал, когда он мог быть здесь в последний раз.
Я протиснулся в щель между створками тяжелых чугунных ворот, прошел по крытому тоннелю и еще через несколько ярдов очутился перед самым домом.
Дернув за грушу звонка, я смог убедиться, что этот звонок принадлежит к тем старомодным изделиям, которые звучат в течение многих минут после того, как его привели в действие.
Через некоторое время дверь открылась, и в проеме почти квадратных дверей появилась приятная на вид старая леди в сером домашнем платье. Пара мерцавших глаз глядела на меня из-за очков в роговой оправе.
Я вежливо осведомился:
– Вы мисс Кэрью?
– Да.
Она стояла;, улыбаясь, и смотрела на меня так, как будто уже давно ожидала моего визита.
– Простите меня за то, что я задаю вам вопросы. Я сейчас поясню, почему это делаю. Так вот. Я полагаю, что вы являетесь тетей Сэмми Кэрью?
– Да. Я его тетя.
Она вовсе не казалась удивленной вопросом, и мне это не понравилось.
– Мне хотелось бы зайти к вам, если возможно, и поговорить.
– О, сделайте одолжение.
Она отступила от двери, и я вошел в прохладный, тускло освещенный вестибюль. Мисс Кэрью закрыла за мной дверь и провела по коридору в хорошо обставленную гостиную.
– Не хотите ли присесть? Сигареты в этом ящике.
Я взял сигарету и уселся за стол. Она расположилась в большом кресле напротив меня.
– Итак, – очень спокойно сказала мисс Кэрью, – чем могу быть вам полезной?
– Простите за вторжение, мисс Кэрью. Мое имя Келлс, Майкл Келлс. Я старый друг Сэмми. Полагаю, что вы ничего не знаете о том, чем занимался Сэмми последние несколько лет?
– Напротив, – сказала она с улыбкой, – я это очень хорошо знаю. Сэмми всегда служил в армии. Он артиллерист.
– Понимаю. Так… Дело в том, что с Сэмми совсем недавно произошел инцидент. Я пытаюсь выяснить кое-что относительно этого. Но все это довольно странная и запутанная история, мисс Кэрью, и мне бы не хотелось беспокоить вас описанием ее.
– Очень вам признательна за это. Но что именно вы хотите, мистер Келле?
Мне было очевидно, что тетя Сэмми представляла собой весьма хладнокровную натуру и была достаточно умна, чтобы не позволить уклониться в ту сторону, которая ей была нежелательна.
И в то же время можно было биться об заклад, что она многое знала о Сэмми. Она знала, чем он занимался, что делал. Она должна была знать. Сэмми рассказывал, что он почти всегда останавливался у нее во время своих частых поездок в Лондон, вполне доверял ей и даже сообщил ей, что у него имеются кое-какие дела в штабе, что и объясняет его нередкие поездки. Она должна была уразуметь, что артиллерийскому офицеру, особенно в военное время, совершенно нечего делать в штабе или ему подобных учреждениях.