– Да, моего мужа шантажировали за убийство Хилари Галта. Эрик вернулся домой в довольно хорошем настроении, и я заявила, что ухожу от него. Он захотел узнать причину, и я протянула ему конверт. Он побледнел и упал на колени, обхватил мои ноги, умолял выслушать его и в конце концов поведал ужасную историю.
Хилари Галт и мой дядя – сэр Джордж Манне-ринг – были старыми друзьями. Однажды, в тот страшный день, адвокат позвал Эрика к себе и объявил, что если он будет настаивать на браке со мной, он – мистер Галт – сообщит моему дяде о некой неприятной истории из прошлого Эрика. Эрик принял это к сведению и удалился. Ночью он проник к Хилари Галту и убил его, а швейцар видел, как Эрик выходил оттуда после совершенного преступления. Муж заявил, что, поскольку сделал это из любви ко мне, я обязана вечно принадлежать ему. Я должна понять и простить…
– Извините меня, – перебил ее Чан. – В ту злосчастную минуту он не упоминал-о паре бархатных туфель?
– Упоминал. После убийства мистера Галта он заметил их под креслом. Он знал, что Скотленд-Ярд всегда обращает внимание на вещественные улики и решил подсунуть им таковую. Но в действительности туфли ничего не означали. Он снял с ног Галта его обувь и надел ему другую. По-моему, он поступил так из простого бахвальства. Он вообще любил подобные выходки. Хвастался, как ловко провел Скотленд-Ярд, потом снова стал упрашивать меня… Ох, я не могу говорить об этом… Я, его жена, должна была молчать. Видит Бог, как мне хотелось убежать от него. Я опять сказала, что ухожу. Тогда он начал грозить, что убьет меня. Короче, я отправилась на пикник встревоженная и напуганная. Полковник Битхэм тоже был там, до этого я видела его пару раз, не больше. Полковник казался прекрасным человеком и настоящим джентльменом, не то, что Эрик. Утром он собирался уехать, и я решилась упросить его взять меня с собой. Я предложила поиграть в прятки, предварительно условившись с Битхэмом о встрече в определенном месте. Там я взяла с него слово молчать и сообщила, в какое попала положение. Я боялась, что Эрик, узнав, где я нахожусь, выполнит свою угрозу. Полковник Битхэм все понял. Ночью я скрывалась среди холмов, а на заре приехали в повозке полковник с Ли Тангом, и я присоединилась к каравану. В таких удивительных приключениях еще не принимала участия ни одна женщина. Восемь месяцев мы ехали на верблюдах через дикую страну. Звезды над головой, песчаные бури…
В Тегеране я отстала от каравана и одна направилась в Баку, откуда перебралась в Италию. Теперь, восемь месяцев спустя, я уже не опасалась погони. Но я всегда помнила о своем положении. Полковник Битхэм был героем, его всюду чествовали. Что, если выяснится, каким путем мне удалось покинуть Пакистан? Конечно, наше путешествие не могло носить более невинного характера, но в этом циничном мире кто поверит в такое? Спасая меня, полковник сам очутился в неловкой ситуации. В глазах света случившееся выглядело бы как бегство с другим мужчиной. Если об этом станет известно, думала я, карьера полковника рухнет. И я поняла, что нужно делать.
– И сделала, – мягко произнес Битхэм. – Джентльмены, вам только что сказали, будто я совершил благородный поступок. Но он ничего не стоит по сравнению с благородством самой Евы.
– Перво-наперво, я написала письмо Эрику, – продолжала Ева. – Просила, чтобы он не пытался меня искать, если ему дорога собственная безопасность. Предупредила, что, промолви он хоть слово о том, как я покинула Пакистан, и нанеси тем самым удар но Битхэму, я, не задумываясь, объявлю, что мой муж убил Хилари Галта. Эрик на письмо не ответил, но он наверняка его получил. И он действительно никогда не старался найти меня.
Она помолчала.
– Вот и все. Мне пришлось много пережить. Я продала свои драгоценности и существовала на доход с вырученных денег. Поселилась в Ницце и поступила в театральную труппу под именем Марии Лантельм. Там я услышала, что по моему следу идет другой человек, совсем не Даренд, а сэр Фредерик Брюсс. Он расследовал убийство Хилари Галта. Он знал, что Эрик был у Галта в конторе в день его смерти, а прочитав еще и о моем исчезновении из Пакистана, должно быть, уловил связь. В ту ночь, едва я вышла из театра, на Променад-Дэз-Англэ меня остановил инспектор Скотленд-Ярда. «Вы Ева Даренд?» – только и успел спросить он, потому что я сразу удрала и на следующее утро уехала в Марсель, а оттуда в Нью-Йорк. Там я перекрасила волосы и, назвавшись Дженни Джером, стала работать манекенщицей. И снова Скотленд-Ярд напал на мой след. И опять я ночью скрылась. Совершенно случайно я попала в Сан-Франциско, без цента в кармане и без крова над головой. На здешнем пароме я встретила Эллен Таппер-Брок, жившую неподалеку от нас в Девоншире. Она меня узнала и, пожалев, устроила на работу в Кирк-билдинг. Я была счастлива, пока сэр Фредерик Брюсс снова не вышел на меня.