– Ну-ну, и что именно? – Майор заёрзал на стуле и носком ботинка принялся отстукивать морзянку, выдавая своё нетерпение.
– В начале записи нет ничего особенного: дата, время… Тело неопознанного мужчины, доставленного с ДТП (наезд на пешехода). На вид тридцати пяти лет, тонкие чёрные усы и аккуратная бородка. Зубы… цвет глаз… зрачки расширены, кожные покровы и слизистые. Короче, прекрасный словесный портрет. Но затем начинаются странности… О них лучше послушать в оригинале.
Сунцов вынул из кармана миниатюрный прибор и вручил его шефу. Тот нажал кнопку воспроизведения записи. Монотонно и буднично зашелестел немолодой мужской голос: «...Судя по многочисленным шрамам, подопечный прожил бурную жизнь. Но на маргинала или уголовника не похож. Нет ни одной татуировки. Скорее всего – психопат… На левой половине грудной клетки, в четвёртом межреберье, как раз над проекцией сердца, старый рубец длиной четыре с половиной сантиметра. Удивительно… После такого ранения обычный человек не смог бы выжить! Но почему у него нет сосков? Что за чёрт? Отсутствует пупок! Первый раз такое вижу! (Далее послышались непонятные шорохи и учащённое, видимо от физической нагрузки, дыхание прозектора) При вскрытии грудной клетки и брюшной полости отмечается транспозиция внутренних органов…»
– Ты случайно не знаешь, что это такое? – Ушаков остановил запись, и впервые обратился к подчиненному, как к своей ровне.
– Я уже заглянул в Интернет, – вставил свои «пять копеек» довольный Сунцов. – Оказалось, это – крайне редкая аномалия. Сам термин имеет значение «перевёрнутое расположение внутренних органов», называемое ещё «зеркальным» или «обратным», и встречается не чаще, чем у одного человека на десятки тысяч. Сердце у таких людей расположено в правой стороне груди, желудок и селезёнка в правой стороне живота, а печень, желчный пузырь и аппендикс – слева. Лёгкие и кишечник, нервы и сосуды также перевёрнуты. Причина этого явления – загадка для специалистов. Но существует версия о том, что люди с зеркальным расположением органов обладают уникальными, даже сверхъестественными, способностями…
– Сунцов, ты опять за своё? – одёрнул его словоблудие майор, и вновь включил диктофон.
После длительной паузы, сопровождаемой каким-то совсем неаппетитным чавканьем, послышался удивлённый голос прозектора: «Но я не нахожу у него сердца! Впервые такое встречаю… Невероятно! Это даже не аномалия! Такого просто не может быть!!!»
На несколько секунд голос прервался. Затем в полной тишине раздался оглушительный хлопок. «...Чёрт возьми, это же шаровая молния! Она влетела в открытую форточку и едва не убила меня! Похоже, её притянуло к себе тело данного трупа! Спасибо тебе, полный аномалий дружок, за то, что отвёл от меня беду!» И ещё через несколько секунд: «Боже, он вздохнул! – и далее уже шёпотом, видимо, у врача перехватило дыхание: – Что это? – было слышно, как на кафельный пол посыпались металлические предметы, вероятно, инструменты. – Нет, этого не может быть…» Последовало какое-то рычание и пыхтение, звук падения чего-то тяжёлого и мягкого, удаляющиеся шаги и, наконец, всё стихло.
– Хорошо, протокол и фотографии покажем экспертам, – Ушаков снял очки, провёл ладонью по уставшим глазам и обратился к подчиненному:
– Таким образом, отбрасывая в сторону «оживший» труп без сердца с ненормальным расположением органов, мы имеем дело с убийством свидетеля и пропажей этого самого трупа. Но кто он и куда мог скрыться? И что за человек разгуливал голышом по больничному парку? Ты что-нибудь понимаешь, Коля?
Сунцов пожал плечами. На некоторое время в кабинете повисла тревожная пауза. Настойчиво жужжал вентилятор, пытаясь пропихнуть поток свежего воздуха сквозь застывшее в ожидании прокуренное пространство. Майор затушил сигарету о пепельницу и швырнул очки на исписанные листы. Поднялся из-за стола.
– Итак, – потерянным голосом произнёс Ушаков. – Какие у нас есть версии случившегося?
– Я считаю, что данное тяжкое преступление совершено с целью сокрытия какого-то другого преступления. А, учитывая...
– Стоп! – рука майора вновь потянулась к портсигару. – Вот это, Коля, – кивок в сторону диктофона, – мы приобщать к делу не станем. Вдруг у доктора случились галлюцинации? Ну, каких-нибудь поганок ему в чай подсыпали… Ведь такое могло быть?