«Diagnosis 4. Иоганн Функ. Теолог, проповедник, советник герцога и наставник наследника. Пожалуй, одна из ключевых фигур… Я верю, что он может дурно воздействовать на психику принца, подавляя его волю и приучая к мысли о собственной неполноценности и бессилии. Только зачем? По своей ли воле? Пожалуй, в ближайшее время должно что-то случиться, ибо линия жизни Функа обрывается. Но ведь он ещё не стар? Значит, его ждёт трагический конец… В связи с чем, пока не понятно. Если составить гороскоп, я бы сделал более точные выводы. Но ясно одно – господь скоро приберёт его в свои чертоги…»
«Diagnosis 5. Герцогиня Анна Мария. Это – печально, но и ей осталось жить совсем недолго. Что-то должно вскоре произойти! Самое вероятное – это смерть самого герцога. Вот тогда всё и завертится… Сколько ей ещё осталось, известно только Господу. Год или пять? Не более. Жаль. красивая женщина с элегантными манерами, грациозная и преисполненная зрелых эмоций. Боже, а что станет с наследником? Впрочем, я уже видел: с ним всё будет хорошо».
Прежде чем писать следующий диагноз, доктор представил лицо главного советника герцога. «На первый взгляд – приятный и обаятельный молодой человек, – размышлял он. – Вот только форма ушных раковин, складки на лбу и возле губ, окраска и точки на радужке – всё свидетельствует о недюжинных умственных способностях и талантах. Но одновременно, и даже в большей мере, о склонности к интригам, изворотливости, обману и предательству. Не сомневаюсь: перед нами величайший хитрец и плут! Это – очень опасный человек, ему нельзя верить!» А вот о чем поведал врачу отпечаток ладони на поверхности шкатулки.
«Diagnosis 6. Скалих. Я созерцал отпечаток его ладони всего несколько мгновений, но опыт и зрительная память позволили мне сделать выводы об увиденном. Итак, фигуры на холме Венеры обнаруживают ненасытно-чувственное и развратное существо. Все лучшее, по его мнению, должно принадлежать ему. Крест между линией головы и линией сердца указывает на мистицизм и расположение к оккультным наукам. Такой человек может легко забыться до жестокости и кровожадности. Даже до убийства! Однако отвесная линия от холма Солнца по направлению к линии счастья указывает на расположение к нему высокопоставленных лиц. Совершенно отсутствует линия счастья, а это – знак безбожия и вероломства, но одновременно – чрезмерно длинная линия жизни… Мне многое непонятно в знаках на его ладони: возможно, он явился на свет в результате кровосмешения? И весьма странный завиток на ушной раковине! Как у хищного животного…»
«В Королевском замке множество помещений. Среди них есть огромные залы и малые комнатки. В покоях прохладно даже жарким летом и сумрачно ярким солнечным днём. В залах всякий звук отдаётся гулким эхом. Лица Гогенцоллернов глядят на вас с портретов в позолоченных рамах. Их рыцарские доспехи блестят даже самой тёмной ночью. А в подземельях Замка таится страшный Зверь. Каждую ночь он поднимается наверх и бродит по этажам, заглядывая в приоткрытые двери. Когда ему становится тесно в коридорах, он выходит во внутренний двор...»
Глава 4. Вино и кровь
Утром в пятницу, 17 августа 1564 года, едва часы на восьмиугольной башне Хабертурм показали половину десятого, из ворот Королевского замка выехала роскошная кавалькада, состоящая из восьми карет и двух десятков всадников. Колокол на донжоне радостно приветствовал это событие. Кавалеристы были одеты торжественно и празднично: яркие куртки, развевающиеся плащи. В руках они держали длинные копья с флажками и штандартами. Впереди гарцевал герольд. Он трубил в рог и громко объявлял встречному люду, чтобы те не мешали движению герцога и сопровождающих его лиц к кёнигсбергской Академии, коей сегодня исполняется двадцать лет.