– Если ясновельможный пан собрался читать, – произнёс он тихо, но внятно по-польски, – то ему необходимо добавить свечей…
Медленно, бесконечно медленно поворачивалась голова принца к доктору.
– Не извольте беспокоиться, сударь. Иногда размышления заменяют чтение…
Ответ был произнесён на чистейшей латыни!
«Кёнигсбергский университет по праву считается детищем герцога Альбрехта. Именно поэтому после смерти своего основателя храм науки получил его имя. Учебное заведение стало называться ласково – Альбертина. Самые просвещённые умы Европы учились и преподавали здесь. Но так же, как всё прекрасное и высокое, он притягивал к себе самое мерзкое и отвратительное…»
Глава 3. «Диагнозы»
Доктор Томас усмехнулся, вспомнив вчерашнюю беседу с лейб-медиком Титиусом и фон Шверином, в которой он рассказал о своём методе лечения. Если первый оппонент счёл всё сказанное ересью и невежеством, а сам надулся, став похожим уже не на ворона, а на индюка, то второй искренне заинтересовался.
– Где вы научились этим премудростям? – улыбаясь, спросил философ. – Воистину, подобный подход к лечению больных органов весьма оригинален! Впрочем, мне думается, что он не лишён смысла. Доброе слово всегда успокаивает и несёт в себе божественную силу. А укор или упрёк – побуждает к действию! Не хотите ли, доктор, выступить с докладом на нашем медицинском факультете? Магистр Кристофорум Невиус мог бы посодействовать вам в этом!
– Я много путешествовал, – уклончиво ответил Волькенштайн. – Довелось побывать и на Востоке. И коль уж я прибыл на празднование юбилея нашей Академии, то наверняка пообщаюсь с ректором и профессурой. Думаю, будущим медикам будет полезно узнать о тех методах лечения, которые не практикуются в традиционной медицине.
– От всего этого попахивает ересью и колдовством, – нахмурился Симон Титиус. – Кстати, как долго нужно развивать такое умение? – недоверчиво спросил он.
– Всю жизнь, уважаемый доктор. Но первых результатов можно добиться уже через год тренировок. Всё в руках Господа… Также это зависит от силы вашего духа и желания помочь ближнему. Не борода создаёт философа...
«Приведу некоторые результаты проведенных исследований, – записал вечером в своём потайном свитке доктор Томас, – и поставлю диагнозы отдельным лицам из близкого окружения наследника, которого подозревают в душевном нездоровье и слабоумии. Пусть Господь поправит мои мысли, если я в чём-то ошибаюсь…
Diagnosis 1. Фон Шверин. Мыслящий человек, приверженец передовых взглядов. Умеет развивать мышление ученика и способствовать постижению наук. Благодаря его стараниям, наследник прекрасно владеет польским и латынью. Сам превелико учён, но более тяготит к античному вольнодумию, чем к католическим догмам. Способен ли он внушать мальчику сомнения в собственном здравомыслии pro domo meа[8]? Весьма сомнительно…»
«Diagnosis 2. Симон Титиус. Как врач имеет определённые познания и опыт. Но доброму слову предпочитает острый ланцет. Подозреваю, в его душе таится страх, который передаётся и принцу. Лейб-медик чувствует, что порой поступает неверно, но кто-то, видимо, понуждает его к этому. Словом, тут ещё много непонятного».