Герцогине прислуживали камерфрау. Анна Мария Брауншвейгская блистала и за столом. Её волосы были тщательно причесаны и заплетены в тяжёлые косы, перевитые цветными лентами и золотыми нитями. Лоб супруги Альбрехта украшал обруч с переливающимися самоцветами. Она с лёгкой, кокетливой улыбкой выслушивала шутливые комплименты и любезности своего пожилого мужа. Доктора Томаса и Дитриха Вёллера судьба свела за одним столом. Волькенштайн почувствовал к «тайному послу» герцога Альбрехта (так он окрестил загадочного путешественника) несомненный интерес. Пожилой врач специально не стал занимать место рядом с герцогом (хотя тот любезно его пригласил), сославшись на необходимость кое за кем проследить. Альбрехт понимающе кивнул и полностью переключился на пир.
Находясь поодаль от главного действующего лица данного торжества, доктор Томас с удовольствием вкушал подаваемые поварские изыски, оценив высказывание Рабле о том, что аппетит приходит во время еды, и смаковал превосходные вина. При этом он не забывал посматривать по сторонам. Первое, что его смутило, это – отсутствие наследника, Скалиха и лейб-медика Титиуса. Сразу ёкнуло сердце – Волькенштайн представил, как два взрослых человека в полутёмной комнате настойчиво убеждают беззащитного мальчика в его умственной неполноценности, в то время как могущественный отец и благородная мать увлечены светским пиром…
– О чём задумались, сударь? – так Вёллер, на лице которого играла дружеская улыбка, обратился к Волькенштайну. – Все наши профессора после первого же кубка заводят богословские споры. А вот я хочу сегодня наесться, как Гаргантюа!
Доктор Томас улыбнулся в ответ, но тут его соседа отвлёк господин, расположившийся с другой стороны стола:
– Прошу извинить за вторжение в ваш разговор, любезный Дитрих, но нам хотелось бы знать, как питаются эти самые… московиты? Говорят, они едят кору с деревьев, подобно зайцам в окрестностях Кёнигсберга?
– Если вам интересно, то я расскажу, – ответил ему Вёллер. – Но не забывайте, мой друг, что московиты – это народ, живущий посреди настоящего богатства. Их леса полны дичи, а реки и озёра кишат рыбой! В часы застолий они едят много и от души! Случается, что со двора хозяина, угощающего гостей, люди не уходят по несколько дней! Иногда приходится принимать меры для облегчения… насильно опорожняя желудок. Прошу прощения, не к столу будь сказано! Но после этого обжорство продолжается вновь! И, заметьте: едят они отнюдь не кору! Баранья голова в чесночном соусе и жареные лебеди – это первейшее угощение для знатных московитов! А всем, что вы видите на этих блюдах… – он указал пальцем на ломившийся от яств дубовый стол, – Их этим не удивишь! Здесь я не нахожу осетрины, к тому же не достаёт мне теперь чёрной и красной икры...
– Представьте, сударь, – Вёллер вновь повернулся к Волькенштайну, – в Московии на большие праздники еду, вина и мёд доставляют обозами. Столы же, уставленные серебряной и золотой посудой, нередко ломаются под тяжестью блюд!
– За трапезой, – опять поворот в сторону любопытного господина, – прислуживают по двести – триста человек, а в застолье принимают участие…
– Остановитесь, довольно! – рассмеялся его собеседник, – теперь меня всю жизнь будет преследовать желание побывать на их пирушке!
– А вы, сударь, наверняка начитались воспоминаний Йозефа Милха, – заметил Вёллер, – раз у вас такие сведения о московитах. Вы, верно, думаете, что их царь – упырь и кровожадный убийца, а его подданные – безропотные рабы?
– В общем, да, – смутился его оппонент.
– И – напрасно, – тайный посланец вновь обернулся к доктору Томасу. – А знаете, что мне пришлось долгое время держать в тайне своё ремесло врача?
– Отчего же? – поинтересовался тот.
– Иноземные врачи у русских царей не в почёте. И это – обосновано. Дело в том, что отец нынешнего царя, великий князь Василий III умер при весьма странных обстоятельствах. Лекари Теофил и Николо не смогли спасти князя от ничтожной раны. Считается также, что не без помощи врачей была отравлена и мать нынешнего царя – Елена Глинская.