Прошлой ночью, удивительным образом оказавшись возле библиотеки, доктор Волькенштайн обнаружил в ней наследника. В ходе беседы Томас подошёл к мальчику и осторожно взял его маленькую ладошку. Тот не отдёрнул руку, не отшатнулся, не закричал. Посветив себе свечой, хиромант изучил узоры на ладони наследника и, не проронив ни слова, удалился в свои покои.
«Diagnosis 3. Альбрехт Фридрих. Фигуры на его холме Сатурна обнаруживают бережливый, задумчивый, склонный к меланхолии характер. Дугообразные полосы на холме Луны указывают на уединённость, мечтательность и склонность к мистике. А вот крест и звезда предвещают незаслуженные преследования и грозящую жизни опасность. Но линия счастья в своём начале и конце имеет разветвления, и это означает победу над всеми врагами. Линии Юпитера и Венеры говорят о том, что принц встретит настоящую любовь, от которой родится много детей. Жизнь он проживёт долгую, здоровую и невозмутимую, а умрёт тихо и естественно…
Пока мне ясно лишь одно: где-то неподалёку затаился враг, раздувающий слухи о слабоумии наследника. Сам мальчик сильно напуган, а о своих страхах и сомнениях ему некому поведать. Врачи и наставники упорно твердят о болезни принца, видимо, они выполняют чьё-то задание… Что в итоге я узнал? Над всем этим стоит кто-то могущественный и беспощадный, жестокий и хитрый, готовый нанести смертельный удар! Когда? Возможно, сразу же после смерти герцога! Кто этот человек? Думаю, что не стоит искать изменника на стороне: он обычно среди самых близких! Дайте мне ещё немного времени, дружище Альбрехт, и я найду его, не будь я Томас Волькенштайн!»
Утром 16 августа доктор совершил небольшую прогулку. Он решил побродить по улицам трёх городов[9], слиться с разношёрстной публикой и привести в порядок свои мысли. Города-побратимы готовились к празднику двадцатилетия Академии, что стало событием, важным для всех сословий. За южным крылом Замка, имеющим изящные балюстрады, балкон с садом и внушительную каменную чашу, наполненную водой, располагался старый город, носящий соответствующее название – Альтштадт. Там, как всегда, было оживлённо, много народа толпилось возле церкви святого Николая. Сюда и зашёл доктор Томас, чтобы поведать Господу о своих сомнениях и получить благословение. Тем более, что начиналась служба. Внутренне убранство данной лютеранской церкви, как заметил Волькенштайн, выглядело проще, нежели у католических, например, польских храмов. Тут не было разукрашенных ангелочков, свечей, фигур и ликов святых…
Выйдя из церкви, доктор машинально сунул монетку в руку женщины, которую сотрясали приступы кашля, пожалев её чумазых ребятишек, копошившихся рядом в изодранной одежде, напоминающей лохмотья. От госпитальной кирхи «Святого духа» до капитула и городской ратуши на домах весели флаги с гербом Альтштадта. Возле Лавочного моста, соединяющего Альтштадт и Кнайпхоф, скопилось множество повозок. Галдёж покупателей и торговцев напоминал крики голодных чаек, когда им бросают мелкую рыбёшку. Доктор Томас, вдоволь насмотревшийся на придворную публику и чувствуя всё нарастающее отвращение к высокомерным канцлерам и надутым гофмаршалам, чопорным фрейлинам герцогини и прочей дворцовой челяди, решил развеяться среди обычного городского люда. Ему нравилось не спеша бродить по городу, слушать слащавые выкрики зазывал, споры лавочников с покупателями, ругань извозчиков, чьи экипажи не могут разъехаться в узких проходах между домами, даже брань пожилых супругов.
В раскрытые окна лавок выглядывали торговцы: одни предлагали ткани, нахваливая их добротность, другие гремели кухонной утварью, третьи – выставляли клетки с разноцветными заморскими птицами. Неуклюжий, совсем ещё молодой парень, едва не выпал из окошка своей лавки, показывая юной горожанке модную флорентийскую шляпку. Со стороны реки, где располагались торговые ряды, раздавался гогот гусей, кудахтанье кур и визг поросёнка. С восточной стороны Альтштадта через вытекающий из Замкового пруда ручей Лёбе-бах, который служил и крепостным рвом, был расположен Лёбенихт. Туда и направился Волькенштайн, дыша полной грудью и усмехаясь, глядя на городское столпотворение. Ему было невдомёк, что от самых ворот Замка за ним следует невзрачный мужчина, одетый так же, как и большинство горожан. Однако его осторожная поступь и некоторая суетливость создавали впечатление, что человек старается остаться незамеченным для преследуемого им господина. Не доходя до монастыря святого Бенедикта, доктор повернул назад, намереваясь перейти на остров Кнайпхоф по Кузнечному мосту. Незнакомец крался за ним по пятам.