– Ты вовремя, дружище! – крикнул товарищу Вёллер. – Эти негодяи чересчур упорны и удивительно живучи!
Действительно, несмотря на решительный отпор, разбойники не побежали, не укрылись в зарослях, а продолжали наседать. Но, что ещё удивительней, остервенело сражались даже те, кто получил, казалось бы, смертельное ранение! Даже человек с отрубленной кистью вновь намеревался нанести укол, держа шпагу в уцелевшей руке!
– Дьявол! – воскликнул Вёллер.
Он привстал в стременах, и в этот момент остриё шпаги злодея вспороло ему седло. Доктор ответил тому коротким и точным выпадом. Симеон обратил внимание, что один нападавший ползёт к арбалету. То был человек, который несколько минут назад играл роль неподвижной статуи, наблюдавшей за замком. Он уже получил два опасных ранения: из правого бока сочилась кровь, а рассечённая на спине одежда несла след от удара палаша. Однако его рука упорно тянулась к деревянному ложу смертоносного оружия.
– Прости меня, Господи, – прошептал казак и обрушил клинок на голову разбойника.
Атакующие дрались довольно бестолково. Они подскакивали, наносили быстрый удар и отбегали в сторону, мешая друг другу. Никто из них не блистал бретёрским искусством. К такой тактике можно было легко приспособиться.
– Кажется, всё? – спросил доктор, оглянувшись по сторонам. – Ты не ранен?
– Я цел, слава Богу.
Вёллер слез с коня, вытер лицо от пота, поблагодарил своего Гракха за неоценимую помощь в бою и воздал хвалу Небесам.
– Ох, не нравится мне всё это, – процедил сквозь зубы Симеон, кивая в сторону шевелящегося человека с глубокой раной на шее. Тот пытался подняться на ноги. В его руке была зажата шпага. Казак подскочил к лесному разбойнику и одним ударом снёс тому голову.
– Действительно, чертовщина, – подтвердил Вёллер, заметив движение с другой стороны. – Уж не замешано ли здесь колдовство? – Он пронзил шпагой тело очередного нападающего, отметив при этом, что у того уже есть рана, как раз там, где должно находиться сердце! Остальные злодеи неподвижно валялись на земле. Причём, лежали они как-то странно. Казалось, что все они живы, просто выжидают. Да и крови из ран вытекло на удивление мало.
– У нас на Дону, – промолвил Симеон, тяжело дыша, – есть небольшой хуторок, называется он Крутой Яр. Я помню рассказы тамошних стариков о злых людях, с которыми станичники по мере сил боролись. Было это много лет назад. Похожая складывается картина. Те тоже оказались на удивление живучи! Умертвить их удавалось, лишь отделив голову от туловища. А потом голову следовало непременно обо что-то размозжить…
Вёллер перекрестился и прочитал молитву. Казак хмуро поглядывал то на него, то на шестерых лежащих врагов, ожидая, что они начнут «оживать». Затем достал нательный крест и поцеловал его.
– Давай оттащим их в лес, – наконец, сказал доктор. – Скоро потянутся люди в Кёнигсберг и обратно…
– Да, дорогу нужно освободить… – согласился Симеон, с тревогой наблюдая за телами поверженных врагов.
Из глубины леса доносился стук дятла. Дипломаты отволокли неподвижные тела в лесную чащу. Тут, в тёмном хвойнике имелись овражки, густо поросшие ёлками и невысокими черничными кустами. На дне ям скопилась дождевая вода, а по краям каменными истуканами торчали гранитные глыбы.
– Подходящее место для погоста, – скорбно проронил казак.
Они молча и деловито приступили к неприятной процедуре, постоянно прислушиваясь к звукам, доносящимся со стороны дороги.
– Гляди, дружище, – Вёллер протянул казаку кинжал, который достал из лохмотьев одного нападавшего.
Рукоять клинка была пристёгнута цепочкой к поясному ремню. Чтобы освободить кинжал, ремень пришлось перерезать. Холодная отполированная сталь тускло светилась перед глазами Жмени. Тот взял клинок в руки. Внимание казака привлекли четыре зазубрины, сделанные, несомненно, мастером, изготовителем оружия. Зубцы начинались в дюйме от рукоятки, были разных размеров и находились друг от друга на неодинаковом расстоянии.