– Что бы это могло значить? – почесал затылок Симеон.
– Видимо, у кинжала двойное предназначение, – пояснил Вёллер. – А поскольку он был почти прикован к телу, следовательно, им сильно дорожили…
– Тут какая-то надпись, – Жменя прищурился. – Похоже на латынь…
– Дай-ка, дружище, – Вёллер взял в руки клинок и прочёл: – «Magna vi et animiet diabolica ignis! Aeternitatis gloriam»[17]. Ничего не понимаю!
– Даст Бог, разберёмся, – ответил Жменя, швыряя тело последнего разбойника в вырытую яму.
– Пожалуй, сохраню его, как военный трофей, – пробормотал Вёллер, засовывая кинжал за голенище своего сапога.
Доктор и «польский гусар» привели себя в порядок и тронулись в путь. Они долго ехали молча, иногда осеняя себя крёстным знамением и бормоча про себя слова молитвы.
– И всё-таки, брат Симеон, тут не обошлось без колдовства, – наконец, проронил Вёллер. – Я впервые видел, как отделённая от тела голова плевалась и пыталась что-то сказать! Я подозревал, что Скалиху помогает кто-то весьма могущественный… Но, похоже, на стороне самозванца более серьёзные силы – сам Дьявол!
Казак молчал, зорко посматривая по сторонам.
– Самое скверное, – продолжал размышлять вслух озадаченный доктор, – что герцогу об этом прямо не скажешь. Он очарован этим чудовищем. Я даже склонен предполагать, что старик уже изменил своё завещание.
– Нужно добывать доказательства, – ответил Симеон.
– И ехать с ними в Краков. Следует собрать ландтаг[18], если сам Альбрехт не в силах противостоять Скалиху. У последнего множество противников, которые поддержат меня. Главное – устранить этого выскочку!
– Ты собираешься действовать в одиночку? Тогда я сомневаюсь в успехе твоей затеи.
– Я не смею тебя удерживать, тем более рисковать твоей жизнью. Сам видишь, насколько здесь опасно, дружище.
– Господь дал нам волю принимать решения, поэтому я предлагаю тебе свою помощь. По сути – это исполнение приказа государя. Хоть я и сопроводил тебя к герцогу Альбрехту, но останусь здесь ещё на некоторое время, чтобы убедиться, что с тобой ничего дурного не случилось.
– Спасибо, друг… Я не ждал иного ответа. Но, как нам быть со Скалихом? Обвинить его в колдовстве и чернокнижии? Или в том, что он незаконно присвоил себе титул и теперь намерен стать регентом при слабоумном наследнике? И для того, и для другого требуются веские доказательства.
– Их можно собрать: достаточно проследить за авантюристом, перехватить его письма и допросить тех, с кем он тесно общается.
«…Время, словно море. В иной день оно ластится кошкой и, тихо мурлыча, трётся о наши ноги. То вдруг принимается бурлить и бушевать, выбрасывая корабли на скалы. К сожалению, время нельзя накопить, сохранить и заготовить впрок. Его можно лишь обменять – на знания и опыт, деньги или власть. Когда человек ценит то, что имеет, а не живёт иллюзиями, тогда он и становится по-настоящему счастливым мореплавателем. Но многие не видят своего счастья, даже глядя ему в глаза.
Время – виртуозный дирижёр. Повинуясь взмахам его невидимых рук, в нашей судьбе, как и в окружающей природе, постоянно происходят перемены. Чередуются времена года, деревья сбрасывают листву, а затем одеваются ею вновь. Старое умирает, уступая дорогу новому. И это – прекрасно, когда всё обновляется и продолжает жить. Гораздо хуже, если люди превращаются в нелюдей, а нежить принимает человеческий облик...»
Глава 8. Осквернители могил
– Вы, герр барон, не доверяете придворным врачам? – спросил Вёллер, входя в высокий холл и осматриваясь.
Дородный слуга, впустивший доктора, отошёл к стене, ожидая приказов своего господина. На улице было достаточно светло, здесь же, в доме высокого вельможи, царил полумрак. На стенах висели охотничьи трофеи – волчьи шкуры, оленьи и лосиные рога, кабаньи головы. Между ними аккуратно развешано оружие – алебарды и мечи, боевые топоры и кинжалы. Такой набор свидетельствовал об основных жизненных предпочтениях хозяина. В глубине помещения, бодро потрескивая берёзовыми дровами, горел камин.
– Да, – ответил Отто фон Трейт. – Вы же знаете, что лейб-медики всё больше ударяются в алхимию и гороскопы. Так вот, если мне понадобится выбирать между медициной и спиритическими сеансами, я предпочту первое. Прошу вас, – комендант Королевского замка сделал жест, приглашающий гостя подойти ближе к камину и сесть за стоящий рядом стол.