– Тебе, Симеон, – в Кёнигсберг, а мне – совсем в другом направлении. Спасибо за всё, дружище. Даст Бог, ещё встретимся! Прими на память о наших необыкновенных похождениях сей скромный подарок, – Вёллер протянул Жмене кинжал, тот самый, со странными зазубринами, который он обрёл на поле сражения с гомункулусами.
– Благодарю тебя, братец! – казак принял подарок. На блестящей поверхности клинка чернела надпись на латыни. – Коль Господу будет угодно, то мы непременно свидимся!
Они крепко обнялись, и доктор выехал за ворота замка. Жменя перекрестил его. Сам он со своей невестой тронулся в путь немногим позже. Его Агна оказалась сиротой, поэтому проводы её в чужие земли не заняли много времени. Анна Мария благословила свою фрейлину, а её подружки, как и полагается в подобных случаях, слегка всплакнули. Девушка превосходно держалась в седле, поэтому путешествие не казалось влюблённым тягостным. Единственное, что оставалось сделать, это – прикупить в городе тёплой одежды и присоединиться к торговому обозу, следующему в Ливонию.
– Какой крутой поворот в моей судьбе, герр Симеон, – произнесла Агна, едва они выехали за ворота.
– Не надо меня называть «герр Симеон», милая. Называй просто «Се-мён».
– Хорошо, Се... мьон.
– Не зябко ли тебе, моё солнышко?
– Когда ты называешь меня так нежно, я таю от тепла, – она звонко рассмеялась. Порой казалось, что она всё ещё не верит в своё счастье.
Дорога свернула в лес. Здесь было прохладно и тихо. Лишь раздавался посвист рябчика: тонкий и протяжный. Близость места, где недавно разыгралось нешуточное сражение, вызывала невольное беспокойство. «Ничего, как минуем этот участок пути, сразу станет веселей», – успокаивал себя казак. Но треснули сухие сучья, закачались ветви ольхи, вспорхнули испуганные птахи и из леса навстречу дипломату и его спутнице выехали три всадника. Семён и Агна остановились. Трое, преградивших им дорогу, тоже. Жменя сразу узнал их: «Святая» троица, – мелькнула невесёлая мысль, – Скалих, Шваубе и Зоннерлихт!»
– Оставайся здесь, – шепнул он невесте, а сам двинулся вперёд.
Скалих не скрывал злорадства, завидев приближающегося к нему казака.
– А где Вёллер? – спросил он.
– Выехал ещё засветло. По приказу герцога, – ответил Семён.
– Куда же? – усмехнулся Шваубе.
– Он – дипломат. Поинтересуйтесь у его светлости.
Шваубе и Зоннерлихт спешились и двинулись было к Жмене, но Скалих жестом остановил их.
– Так ты и есть тот самый... помощник проныры Дитриха, привыкшего совать нос в чужие дела? – Скалих прищурился и положил руку на эфес шпаги.
«Правая», – отметил про себя Жменя.
– Я не знаю, какие у вас планы, господа, но я выполняю поручение герцога Альбрехта, о чём имею соответствующие документы!
– Видим мы твои «документы», – осклабился Зоннерлихт, глядя на спутницу казака.
– Нет, он действительно собрался в Московию, – усмехнулся Скалих. – И, как видите, не один. Позвольте, господа, представить вам Симеона Жменю... Царский дипломат и похититель фрейлин герцогини!
– Да, таким именем нарекли меня отец и мать, – заметил казак. – Чужих имён и титулов я не присваивал!
– Вот оно, как... – Скалих медленно вынул шпагу из ножен. – Оставайтесь на месте, господа. Я сам расправлюсь с дерзким холопом!
– А я – отомщу за доктора Волькенштайна, если позволите.
Показалось Семёну или нет, но Скалих побледнел.
– Непростительно долго мы позволили тебе жить, – процедил он сквозь зубы.
Жмене очень хотелось обернуться, приободрить застывшую от ужаса молодую невесту. Но делать этого было нельзя. Сверкнула сталь клинка. Шпага из правой руки Скалиха буквально выпрыгнула в левую. Агна вскрикнула. Советник герцога Альбрехта вонзил шпоры в бока коню и бросился на Семёна. Шпага против палаша... Впрочем, не такая уж большая разница – шпага у Скалиха была длинная, почти в два локтя, с широким клинком из отличной стали. Да и сам он, как оказалось, был неплохой фехтовальщик: Семён едва успевал отбивать быстрые, точные и сильные удары противника. Сдержав первый натиск, казак ощутил, что имеет определённое преимущество и это – его конь! Каштан – боевой друг, который тонко чувствует хозяина и помогает тому в сражении. Конь же Скалиха совершенно не годился для такой схватки. Советнику герцога приходилось сражаться и одновременно управлять животным. Да и наездник из него был, мягко говоря, неважный. Пешим, как понял Жменя, у него самого осталось бы немного шансов на победу. Зато конным – гораздо больше!